Вернуться   Форум Рубцовска > Городской Интернет > Курилка и флеймовая жизнь
+5°Давление 746
Влажность 72%
Ветер 3 м/с С-В
Комфорт +4°

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #41  
Старый 22.03.2017, 00:54
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Жуть в малосемейке

Говорят, в Якутске призраков пруд пруди. Периодически за столом рассказывают страшные истории про «абасы» (злых духов), не дающих людям спокойно жить. Я в привидения не верила. Категорически. И над такими историями лишь посмеивалась. Никакого впечатления они на меня не производили. Но однажды мой непробиваемый материализм не выдержал испытания жизнью и дал течь.



Дело было так: срочно надо было снять квартиру. И так удачно подвернулась одна малосемейка. Ну знаете, наверное, такие дома, похожие на муравейник: девять этажей, нашпигованных квартиренками. Лилипутского метража для одного человека вполне достаточно, а многолюдие меня, тогда еще студентку, не смущало. К тому же малосемейка эта была почти в центре города, из окна видна церковь — пасторальный такой пейзажик, и дешево, как в сказке.

Сдавала ее молодая семья, которая по каким-то причинам предпочла жить не там, а с родителями, что само по себе странно. Тут-то мне бы насторожиться. К тому же знала ведь, что тот микрорайон выстроен на старом кладбище, от которого сохранилась только та самая церковь. Но беспечная и довольная я въехала в квартиру.

Всего имущества было — раскладушка, стол да пара стульев. Обустроилась, на двери санузла нарисовала акварелью смешного зайца, шторки повесила. В общем, уют создать попыталась.

Выяснилась одна странная вещь: окна квартиры выходили на юг, то есть летом в ней должно быть просто пекло. А на самом деле даже в самый жаркий день было холодно, как в склепе.

В первую же ночь проснулась от жуткого сопения под раскладушкой. Думаю: вот так слышимость, соседи за стенкой дышат! И только утром сообразила, что за этой стенкой нет соседей, а есть улица, ведь квартира угловая. А ближайшие соседи — через всю комнату, кухню и санузел. То есть их сопение слышно быть не могло.

Удивилась, но и только. Через несколько дней удивилась еще больше: услышала ночью дробный топот босых ножек, словно ребенок бегает. Проснулась. В ванной шумит вода, а на полу появляются мокрые детские следы. Появляются цепочкой и тут же исчезают. Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать. Других объяснений, кроме того, что это сон, придумать не смогла. Поэтому отвернулась и уснула.

Когда к концу лета ночи стали темными, под вечер накатывала натуральная жуть. Просто по необъяснимой причине становилось страшно до дрожи. Я стала спать со включенным светом. Вскоре свет сломался. Вызвала электриков, они починили проводку. Назавтра она испортилась вновь. Я опять вызвала электриков. Вскоре они ходили ко мне раз пять в неделю. Я не преувеличиваю. Зло брало: что вы, говорю, за мастера такие, раз и навсегда починить не можете! «Да проводка каждый раз в другом месте ломается!» — оправдывались они.

А потом остановилась у меня на недельку знакомая. После первой же ночи говорит: «Надо бы квартиру святой водой побрызгать, что ли. А то всю ночь краны открывались-закрывались сами по себе и ребенок по квартире бегал. Страшно, и как ты здесь одна живешь?».

А под потолком лампочка висела. Голая, без люстр и абажуров. Так вот, стоило Женьке высказаться, как она упала. Шнур, на котором она висела, оборвался посередке, словно кто-то дернул изо всей силы и разорвал его. Электрики, когда пришли чинить, посмеивались, что мы с Женькой, аки обезьяны, видимо, на этом шнуре качались.

Мы тут же пошли в церковь, набрали святой воды и под «Отче наш» обрызгали всю квартиру, каждую стенку, каждый угол. И знаете что? Дышать стало свободнее. Дня на три. Три дня стояла тишина, свет не ломался, вода не открывалась, никто не сопел и не топал по ночам. А потом все началось с новой силой. А остаток святой воды в чисто вымытой баночке покрылся плесенью.

Между прочим, проверено: у моей мамы святая вода, набранная в Крещенье из-под крана, стоит уже много лет, и хоть бы хны.

Когда Женька уехала, в квартире стало невозможно находиться ночью. Особенно на кухне. Без всяких видимых причин зайти туда в темноте было просто жутко.

В общем, закончилось все так: как-то раз я забыла вечером на кухне свою сумку. К ночи уже туда за ней не пошла. А утром обнаружила на ней отпечаток детской ладони без одного пальчика. Отпечаток не смывался никакими моющими средствами.

Больше я там ночевать не стала. По-быстрому сняла комнату, перевезла вещи, ключи отдала хозяевам. Они, между прочим, даже не стали спрашивать причину, по которой я так спешно сбежала из их квартиры.

**************************************************************************************************





Запах пирожков

Я проснулась от запаха бабушкиных пирожков. И сразу почувствовала всю нелепость происходящего: бабули уж пять лет как нет.

За окном начинало темнеть. Днём уснула.

Из-под закрытой двери пробивалась полоска света. Пробивалась, и лежала на полу длинной светящейся макарониной.

Я притаилась в кровати. И ждала. Сама не знаю чего.

И дверь тихо открылась…

- Вставай, соня-засоня, - услышала я голос бабушки, и перестала бояться, - пирожок хочешь?

- Хочу! – быстро ответила я, и начала выбираться из-под одеяла.

На кухне горел свет, а за столом сидел дедушка. Которого не стало ещё в девяносто восьмом году.


Я плюхнулась на диванчик рядом с ним, и прижала его сухое тельце к себе. Дед очень протестовал против того, чтоб я его так тискала:

- Обожди, - дед сказал это так, как говорил при жизни – «обожжи», - покажи палец. Ты где так порезалась? Лида! – это он уже бабушке кричит. Мы с ней тёзки. Были когда-то. Лидочка-большая, и Лидочка-маленькая. – Лида! Принеси зелёнку!

Я прижалась к деду ещё сильнее. Столько лет прошло – а он не изменился. Всё такой же суетливый, и всё так же неравнодушен к мелким травмам. В детстве я постоянно от него пряталась, когда разбивала коленки или загоняла себе под кожу занозу. Потому что дед, засучив рукава своей неизменной тельняшки, моментально принимался меня лечить.

Он щедро поливал мою рану зелёнкой, и обматывал тремя метрами бинта. А потом каждый день менял мне повязку, и пристально следил за тем, как затягивается порез или ссадина. Само собой, ссадина эта заживала быстро, как зажила бы она и без дедулиного хирургического вмешательства, но дед очень любил приписывать себе лишние достижения. Что меня всегда веселило и умиляло. И он, разматывая бинт, всегда довольно кричал:

- Глянь-ка, всё зажило! Лида! Иди сюда, посмотри, как у Лидушки всё зажило хорошо! Вот что значит вовремя обратиться к деду!

- С ума сойти, - отвечала бабуля, моя посуду, и, не глядя в нашу сторону, - поразительно просто! Как новенькая стала!

Старики прожили вместе почти шестьдесят лет, и бабушка давно привыкла к дедовым заморочкам.

И сейчас дед ухватил меня за палец, который я порезала на прошлой неделе, и принялся меня отчитывать:

- Ты вот почему сразу зелёнкой ранку не обработала? Большая уже девочка, а всё как маленькая! Деда рядом нет – всё на самотёк пускают! Молодёжь!

Я давала деду вдоволь пощупать мой палец, а сама смотрела на его лысину.

Розовая лысина в веснушках. Дед у меня рыжим был. Когда-то. От него в нашей семье и пошла традиция раз в двадцать-тридцать лет рожать рыженьких. Я родилась, спустя тридцать три года, после рождения своей рыжей тётки, заполучив от деда в наследство веснушки и рыжую шевелюру. И никогда этому не радовалась. Потому что отчаянно рыжей я становилась только летом, а весной густо покрывалась веснушками, которые с тринадцати лет всячески выводила и отбеливала. А в остальное время года выглядела анемичной девочкой с тускло-рыжими волосами. В пятнадцать лет я стала блондинкой, и не изменяю гидропириту уже больше десяти лет.

Дедова лысина была розовой. И в веснушках. И ещё на ней была маленькая ссадина. Полученная им на даче в результате того, что он очень любил стучаться головой о низкую притолоку, когда лазил летом под дом за дровами. Сколько себя помню – эта ссадина у деда никогда не успевала зажить до конца. Я потрогала ссадину:

- Ёкарный бабай, да? За дровами лазил?

Дед густо покраснел:

- Говорил я твоему отцу: «Слава, давай побольше проём прорубим?» Нет! Не слушают они, по-своему всё делают! Вот и хожу теперь как не знаю кто!

На кухню вошла бабушка.

- Проснулась?
Я кивнула:

- Угу. Вы давно здесь?

Бабушка села рядом со мной, и провела ладонью по столешнице:

- Мы всегда здесь. Мы тут тридцать лет прожили, в квартире этой. Сюда тебя маленькой, из роддома принесли. Куда ж нам деться? Мы ведь тебе не помешаем?

Отчего-то я сразу вспомнила, какой срач у меня в маленькой комнате, и что на кресле высится Эверест неглаженого белья, и опустила голову.

Бабуля всегда была редкостной чистюлей. Всё у неё было разложено по полочкам, расставлено по всем правилам. Помню, когда бабушка умерла, я впервые со дня её смерти, открыла шкаф…

На меня оттуда пахнуло «Ленором» и запахом мыла. Бабушка любила перекладывать стопки чистого белья кусочками детского мыла…

Я стояла, и у меня рука не поднималась вытащить и отнести на помойку эти аккуратно сложенные стопочками дедовы маечки, носовые платочки, и тряпочки.

Тряпочки меня окончательно добили. Выглаженные с двух сторон кусочки от бабушкиного старого платья, которое я помнила, обрывки ветхих наволочек, и маленькие прямоугольнички материи, которые шли, вероятно, на заплатки…

Так и оставила я полку с тряпочками. До сих пор не трогаю. Не могу.

Там же я нашла выписку из дедушкиной медицинской карты. Где чёрным по белому было написано, что у пациента «рак желудка в неоперабельной стадии». Бабушка тогда спрятала эту выписку, а врача попросила написать другую. Что-то про гастрит. Чтоб показать её деду…

- Мы тебе не помешаем? – повторила бабушка, и посмотрела мне в глаза.

А я заплакала.

И обняла бабушку, и к руке её прижалась. К тёплой такой руке. И всхлипываю:

- Я вам с дедушкой в маленькой комнате сейчас кроватки постелю. У меня бельё есть, красивое такое, тебе понравится… Я тряпочки твои сохранила, как будто знала… Вы мне не помешаете, не говори глупости. Я очень по вам скучала, правда. Не уходите от меня, пожалуйста.

Я подняла голову, и посмотрела на деда.

Он улыбался и ел пирожок.

Тогда я поцеловала бабушку в мягкую морщинистую щёку, и...

И проснулась во второй раз.

Из-под двери не пробивалась полоска света, и в доме не пахло бабушкиными пирожками.

И лицо у меня было мокрое. И подушка.

А вот на лице почему-то улыбка. Глупая и бессмысленная. Улыбка…
Ответить с цитированием
Эти 2 пользователей(ля) поблагодарили werzila за это полезное сообщение:
UlSer (20.04.2017), Зефирка (22.03.2017)
  #42  
Старый 24.03.2017, 20:51
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Он не умер


Я чувствовал всё. Сначала я почувствовал жжение в груди. Затем я лег на землю, потому что мне вдруг стало тяжело стоять на ногах. Затем я уснул. Ну, по крайней мере, мне так показалось. На самом деле я умер. И на осознание этого факта у меня ушло пару недель. Вы знаете, очень обидно лежать на земле, зная, что ты мертвый. Гораздо приятнее лежать на кровати, зная, что ты живой. Неожиданная истина, правда?

Я долго ждал, что за мной придут. Сначала я ждал людей, но они не приходили. Затем я ждал других. Тех, о которых мне рассказывала моя бабушка. Но и их не было. Не знаю, может и существуют где-то ангелы и демоны всякие, но в этот раз они сработали плохо, просто забыв обо мне. Но я склоняюсь к тому, что их просто нет. А как еще объяснить то, что я - мертвый человек, их не видел? У меня больше нет предположений.

Что было потом? А! Потом я начал разлагаться потихоньку. Да, согласен, не самая приятная тема из всех, которые я мог выбрать для своего повествования, но вы уж извините - это естественный процесс. Хотя подробности я описывать все же не буду. Скажу только то, что мне было страшновато. Кстати, очень интересный факт - после смерти постепенно гаснут почти все эмоции, но страх остается. Он притупляется, уходит потихоньку, но он всегда есть. Удивительно, но больше всего я переживал за свое тело. По большому счету - глупые опасения, ведь оно мне уже не нужно, но... Привычка наверное.

В общем, начал я разваливаться. Долго это происходило или нет - не могу сказать. Чувство времени уходит вместе с эмоциями. Через какое-то время я понял, что мое тело начинает уходить под землю. Очень медленно, но верно. К тому времени я уже давно свыкся с мыслью о том, что я умер, поэтому эта новость меня не особо смутила. Подумаешь, на земле, под землей - по большому счету, какая разница? Вот и я так подумал. Но после того, как я уже почти скрылся под землей, ко мне пришло новое ощущение. Из меня стала расти трава. Вот это уже было интереснее. Знаете почему? Потому что я теперь чувствовал и ее. Я становился частью ее, а она - частью меня.

И, что удивительно - хоть эмоции все также продолжали гаснуть, но у меня стало обостряться осязание. Я чувствовал, как трава колышется под порывами ветра, как ее сушит Солнце и поливает дождь. Я чувствовал все это, я становился ею. Меня уже не особо волновали мои кости. Больше всего меня заботило то, где бы взять воды, как поудачнее расположиться под солнцем, чтобы его тепло согревало всего меня, а не только маленькую часть. Я радовался каждому новому дню. Но радость эта была другой. Знаете, я никогда бы не подумал, что радость бывает разной. Вот у травы радость - она такая... безрадостная. Неэмоциональная. Как будто вам подарили два одинаковых подарка, понимаете?

Ладно, увлекся я. Продолжим. Стал я, значит, травой. Не полностью, но наполовину точно. Потом я снова умер. Пришла зима. К слову сказать, умирать травой гораздо приятнее, чем человеком. Не сильно расстраиваешься. К тому же ты знаешь, что жизнь на этом не закончится. Так и произошло. Когда я сгнил и превратился в землю, на меня упал желудь. Обычный желудь. Не знаю откуда он прикатился. Это был мой шанс. Я впитывался в него, собирал всю воду вокруг себя, я старался изо всех сил и у меня это получилось. Я стал ростком. Ох, как я старался! Я тянулся к небу, разбрасывая свои корни под землей, я расталкивал всех, кто пытался прорасти рядом со мной. Можно сказать, что я стал эгоистом. Эдаким растительным пижоном. Но это того стоило. Потому как через время я стал высоким и раскидистым дубом. Мне казалось, что я - само совершенство, что нет мне равных во всей округе... И тут пришли люди. Как же я их ждал когда-то, и как я им был не рад сейчас... Они достали топоры и пилы и повалили меня. Просто срубили под самый корень, понимаете? Страх, который я уже позабыл, снова вернулся ко мне. Я снова ощутил себя мертвым. Это страшно.

То, что было потом, я не хочу вспоминать. Скажу только лишь то, что я превратился в стол. Смейтесь, смейтесь... А на самом деле нет ничего смешного во всем этом. Хоть и грустного тоже немного. Все течёт, все меняется... Ничего особо интересного из этой жизни я вспомнить не могу. Я видел людей, они жили своей жизнью, я жил своей. Потом эти люди исчезали, появлялись другие, меня перевозили куда-то, ставили на новое место... Пока я не сгнил. Моя ножка сгнила и сломалась.

После этого я долго стоял в темном помещении, а потом меня вынесли на улицу и разломали на маленькие куски. Меня загрузили в багажник автомобиля и куда-то повезли. А затем я почувствовал огонь. Нет, это было не больно. Вообще, к сведению - у стола нет понятия боли. Это было необычно. Длилось это недолго. Мне было очень обидно. Мне казалось, что это конец.

И вдруг я увидел его. Этот парень сидел напротив догорающего костра и смотрел на огонь. Это он меня сжег. Это он лишил меня возможности продолжить жизнь. Значит он мне и поможет. Я заглянул в его глаза и стал его мыслью. Пусть знает всё обо мне. Пусть знает, что он наделал. И если в нем есть хоть капля сострадания, он сделает так, чтобы я не умер в его голове. Он сможет, я знаю.
Ответить с цитированием
Эти 2 пользователей(ля) поблагодарили werzila за это полезное сообщение:
Дем (24.04.2017), Зефирка (24.03.2017)
  #43  
Старый 03.04.2017, 03:43
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Умиралище


Самый страшный в моей жизни сон был жутко будничным и прозаичным. Но не в пример кошмарам с падающими самолетами, чудовищными змеями и прочей чертовщиной, что благополучно забываются на другой день, врезался прочно в память.

Меня, лежащего пластом в плену какой-то небывалой слабости – смертельной, как откуда-то доходит, везут в старой и тряской «скорой» в «умиралище» – место, где люди расстаются с жизнью. И я еще с тайной надеждой думаю: а вдруг мне это только снится? Хотел даже протереть глаза – но руки не шевелятся, и по детальности картины в стиле гиперреализма вижу, что не снится ни фига, все так и есть.

Рядом – жена и дочка с печальными, но несколько пригашенными фатализмом дела лицами: дескать и жалко батьку, да везти на погост! Мне хочется что-то им сказать, но губы тоже не шевелятся – и чувство страшного, уже безвыходного одиночества сжимает все внутри.

Тут наш рыдван перестает трясти; я понимаю, что вот и приехал, отчего последние, наверное, на этом свете слезы душат меня – и со внезапным в слабом теле жаром льются по щекам. Но никто этого уже не видит, потому что истуканы-санитары берут носилки со мной и вносят в сумрачный зал с каменными, как в бане, лавками, на которых лежат такие же, как я, полупокойники. Один санитар бросает походя другому:
– Куда этого сваливать?
– Да вот сюда!

Меня ссыпают на пустую лавку, а тем временем жена с дочкой у конторки при входе возятся с какими-то бумагами. По залу с вечной ненавистью персонала к пациентам ходят те же санитары в их грязных халатах; там и сям над умирающими стоят бедные родственники – и, отстояв недолго, удаляются. Кто-то уже отдал концы, кто-то вот-вот отдаст. И время равнодушным тараканом ползет к моей кончине.

Я как сквозь какую-то сознательную вату испытываю два главных ощущения. Одно – что все это не так, неправильно, где-то сидит дурной подвох, с которым я б уж разобрался, будь чуть больше сил! Прошел бы по всем коридорам, поднял шум, потребовал лицензию – но не могу не только рукой или ногой, даже губой пошевелить, а они, ****, пользуются этим!

Ну а другое, вытекающее из всей накатанной канвы – что все идет по заведенному порядку; скорей всего есть и лицензия с такими подписями и печатями, против которых уже не попрешь! И этот заведенный и рутинный ход всего как-то смиряет мой исходный ужас. Раз надо, значит, надо! Все не вечны и должны когда-то сгинуть; рано, не рано, а влип – и уже не отлипнуть все равно!

Тут наконец, списав меня со всех былых счетов, подходят жена с дочкой постоять тоже надо мной – но, кажется, делают это скорей не для меня, а для того же заведенного порядка. Что-то друг дружке говорят; я еще слышу, но уже не понимаю их – и не пытаюсь понимать: моя ладья, увы, уже отчалила от их стены! Вдруг раздается дочкин телефон, и она, прикрыв его ладошкой, говорит какому-то живцу: «Ну все, потом перезвоню, давай!»

Но мне от этого ни капли не обидно – даже хорошо, что ее жизнь, так кстати отпочковавшись когда-то от моей, продолжится и после моего ухода. И опять хочется, уже в полном смирении с судьбой, расплакаться на посошок – и уйти с душой, навзрыд! Но слезы что-то больше не текут, и пока я силюсь выжать их, подходит черствый, как казенная бумага, санитарный бригадир:
– Ну все, простились – и на выход.

И только что улегшийся протест опять восстает во мне неугомонным ванькой-встанькой. Я хочу крикнуть: «Ты, ****, сам уйди! А вы пока не уходите!» Но рот-то скован; я еще надеюсь, что мои провожающие не послушают его – но они с какой-то общепринятой покорностью порядку, который меня уже ничуть не утешает, покидают зал.

И я в нем остаюсь совсем один – с горьким признанием той истины, что каждый умирает в одиночку.

Теперь, за удаленьем всех душевных блох, меня заботит лишь одно: как все-таки случится моя смерть? Как я сам ощущу ее – и как это произойдет технически?

Мое постыдно беспомощное тело переносят в другой зал, где уже никого из посторонних и где все, видимо, и происходит. Но как именно? А, вот как. Тут тела пакуют в черные мешки на молниях, как при отправке трупов с ДТП, оставив лишь просвет над лицами. В них и доумирают еще недоумершие. Тогда санитары до конца застегивают молнии – и сносят эти упаковки к транспортеру, вроде аэровокзального, который отправляет их в тартарары.

Только я вижу с изумлением, что бардака и неразберихи здесь не меньше, чем в наружной жизни. Вдруг молодая девка с белым, но еще живым лицом расстегивает свой мешок – и под ним вся голая. Вскакивает с ее лавки и, как с перепоя на чужой квартире, озирается по сторонам. И у меня шальная мысль: а ведь и я еще не сдох! Может, пока рядом никого, что-то замутить с ней напоследок? Тем паче долго, на исходе такой пьянки, не придется уговаривать!

Но оглянуться не успел, как к ней подходят двое санитаров, дают ей по башке, она падает, и ее застегивают с головой. И это меня живо остужает: ну да, не то время и место, – и даже устыжает: вот ты болван, уже на полумертвую позарился!

И следом вновь охватывает безысходная тоска перед конвейером, с которого мне не сойти уже иначе как в мертвецком виде. Я жду, жду, когда совсем отдам концы, чтобы скорей покончить со всем этим скверным делом. Но все эти всплески перед вечным, как перед обычным, сном, когда вязкая дрема гасит мысленную лампочку, меня как-то некстати растормошили. Той ватной отупи, в которой я попал сюда, все меньше и меньше – и другое начинает волновать больше и больше.

Я понимаю, особенно после того, как на моих глазах добили ту шальную девку, что обратного пути отсюда нет. Но если я сейчас не доумру, то как, живьем что ли, меня зашьют в этот мешок? В страхе чего я сам хочу скорей уснуть, как когда завтра вставать ни свет ни заря. Как перед сном опять же, когда ищешь поудобней позу, хочу повернуться на бок – но не дает этот мешок, в который меня уже как-то незаметно упекли. Еще усилие – и оно вконец сгоняет с меня всякий сон.

И тут я с новой жутью в сердце сознаю, что умирать нисколько не готов. Но как тогда быть с этой уже зажевавшей меня процедурой? Что делать? Ужас! Караул!

И я украдкой, чтобы тоже не схватить по голове, выбираюсь из моего мешка и встаю, хоть и нетвердо, на ноги. Но просто улизнуть из умиралища, в которое я все же, знать, неспроста попал, мешает одна мысль. А вдруг все эти превращения – какая-то уже аномалия в моем отравленном смертельной палочкой мозгу? Вот выйду в тот предбанник, откуда еще, может, не ушли мои – а там меня, уже отпетого покойника, сочтут каким-то монстром, зомби! Как пьяный в доску кажется себе трезвым как стекло, а для других – свинья свиньей! Поэтому я тихо крадусь к смежным комнатам – и в одной из них натыкаюсь на бригадира, который сидит за столом с водкой и жарит в топке, где жгут нашего спекшегося брата, краковскую колбасу. На ней шкварчит и лопается шкурный жир; кругом царит какой-то жуткий, явно не колбасный смрад.

– Эй, ты куда? – встает он навстречу мне, вытирая сало с губ – такой великий, как боксер Кличко, бугор, способный одним махом уложить еще довольно слабого меня. И я с эдаким подлым придыханием слабейшего лопочу:
– Да я только спросить хотел.
– Чего?
– А сколько тут на умирание дается?
– Ну, минут десять. В принципе это не я решаю, такой норматив.
– А кто за десять не успеет? Тогда что?

И он отпускает фразу, от которой у меня мурашки с топотом слонов проносятся по вновь ожившему загривку:
– Ну, так зашьют – и там уже все дохнут. Ну, иди, ложись.

Как на экзамене, когда ни в зуб ногой, я лихорадочно ищу какие-то окольные слова, чтобы продлить беседу – но он, гад, уже понял, что я только морочу ему голову. И зовет своих кличков: а ну спровадьте этого обратно!

Двое из них хвать меня – и в их железных лапах я опять без рук, без ног. И в ужасе от того, что я впрямь ожил, никакой не монстр, не зомби, складно думаю и говорю – а меня сейчас угробят по чудовищной ошибке, им ору: «Хорош живого хоронить! Сейчас же отпустите!»

Но они глухи к моим воплям – как полицаи к стреноженному для их галочки бедняге. Я чую, что мой шанс один – найти такие задушевные слова, чтобы сломать эту их галочку; но вижу, что у них душ нет, это и не люди вовсе – а сами тупо выполняющие их задачу зомби. Но если хоть похожи на людей, значит, когда-то ими были; вдруг я смогу их пробудить – и я опять ору:

– Ребята! Ну договоримся по-людски! Сейчас с собой нет, завтра занесу, клянусь!
Хотя где-то в мозжечке сидит, что если только вырвусь, хрен чего им дам – и хрен потом они меня достанут!.. Но пока я все это кричу, они уже успели снести меня до прежней лавки и обуть в тот же мешок. И один другому говорит:
– Слышь, что-то разорался парень! А ну тресни его головой об лавку!

Тот хвать меня – и хочет треснуть так, чтобы уже вовсе не собрать мозгов. Я упираюсь что есть сил – и тогда они вдвоем берутся за меня. Мне уже не страшно ни смерти, перед которой я сам сдулся пять минут назад, ни готовой размозжиться головы. Но вызывает бешеный протест вся эта незаконность ритуала, все же оказавшегося чистым произволом!

Сопротивляясь ему всеми клетками, вскипевшими как жидкость в закороченном аккумуляторе, я ору истошно: эй, там, наверху, спасите, помогите! Но там, где тоже никому ни до кого, меня не слышно; и уже ясно, что мой аккумулятор вот-вот сдохнет и меня все-таки вложат головой об лавку…

Тут я и просыпаюсь, весь в поту и в ужасе, что еще чуть – и мог бы вовсе не проснуться! В ушах еще стоит мой дикий крик; я вскакиваю на постели, понимая окончательно, что все это мне лишь приснилось. Но как бы дальше ни хотел забыть этот неладный сон, пошаривший какой-то жуткой лапой по моей душе – не забывается все почему-то.
Ответить с цитированием
  #44  
Старый 04.04.2017, 22:42
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Впусти, милок, погреться


Зима в этом году оказалась на редкость бесснежной и морозной, а порывы сильного ветра продували любую одежду. Самое разумное, что может сделать человек в такую погоду – не выходить из дома. Так я и поступил этим вечером. Запасясь бутылкой коньяка и черным шоколадом, я засел за компьютером. Поговаривают, что пить в одиночестве – первый признак грядущего алкоголизма. Смею вас заверить, врут. Человек не может всё время оставаться трезвым, если он не мазохист. Иногда нужно размягчить сознание, чтобы спокойно вспомнить былое и подумать о грядущем. Шумные компании для этого не подходят, в них никто и никогда не оставит тебя один на один со своими мыслями. Для воспоминаний и размышлений необходимо три составляющих: коньяк, одиночество и меланхолия.

Полноценно насладиться ими мне не дал звонок домофона. Неспешной походкой, успевшей стать шаткой от нескольких бокалов коньяка, я поплёлся в прихожую. Более неподходящего времени для своего визита ночной гость выбрать не мог. Сняв трубку домофона, я грубо произнёс:
- Что нужно?
- Впусти, милок, погреться, – ответил мне очень ласковый голос старушки.
Было в этом голосе нечто особо теплое, родное, хорошо знакомое, на какое-то мгновение мне показалось, что я говорю с собственной бабушкой.
- Вы к кому? – поинтересовался я, стараясь говорить как можно вежливее.
- Милок, впусти погреться, – ответил мне всё тот же ласковый голос.
Я включил экран домофона. У двери подъезда стояла старушка, одетая в грязный пуховой платок и старую меховую дублёнку. Платок был когда-то белоснежным, а сейчас полностью бурый с небольшими налипшими на нем комками грязи, под ним шапка на пару размеров меньше, такие обычно носят подростки. Она выглядела абсолютно беспомощной, замерзшей и обреченной умереть от холода, если я не впущу её в подъезд. В моём воображении появилась картинки о том, как дворник утром находит её окоченевшее тело, потом вокруг тела образуется толпа зевак, затем уже я, выводя из дома, вижу мёртвое тело несчастной, всеми брошенной старухи, жизнь которой я мог спасти нажатием одной кнопки.
- Впусти, милок, погреться, – произнёс ласковый, родной голос.
Я, не мешкая, нажал кнопку, открывающую дверь в подъезд.

Продолжать пить мне полностью расхотелось. Порывшись двадцать минут на кухне, я нашел банку с растворимым кофе. Банка конечно же была на столе, прямо перед глазами. Ну, где же ещё может быть вещь, которую долго ищешь? Включив газовую плиту на максимум, я направился набирать чайник. Раздался дверной звонок. Да уж, сегодня ночь визитов.
Заглянув в глазок, я увидел ту же самую старушку, которую недавно впустил в дом.
- Впусти, милок, погреться, – произнес невероятно ласковый, самый родной и близкий голос. А в голове вновь появились картинки о том, как я, утром направляясь в магазин, нахожу прямо перед своей дверью тело несчастной, старой женщины. Тело женщины, которую я бы мог спасти, не будь я такой эгоистичной мразью, мне всего лишь нужно было впустить в её квартиру. Волны раскаяния накатили на меня, а на глазах выступили слёзы.
- Милок, впусти погреться, – произнес самый родной голос на свете, оборвав моё видение.
Поворачивая дверной замок, я был полностью уверен, что открываю дверь СВОЕЙ бабушке, тело которой я найду утром, прямиком у двери, если не впущу сейчас.
Моя рука замерла, когда замок был уже наполовину открыт, а в душе зародилось очень нехорошее предчувствие, которое мой разум, отуманенный коньяком, не мог осмыслить. В происходящем было что-то абсолютно неправильное. Повернув замок в исходное положение, я отшатнулся от двери. Ко мне начало возвращаться ощущение реальности. Я вспомнил, что моя бабушка умерла, когда мне было 11 лет, а впустить себя в квартиру простит абсолютно незнакомая женщина.
- Впусти, милок, погреться, – вновь произнес, такой же ласковый и родной голос. Но на это раз ничего, кроме возрастающей тревоги, он не вызвал.
Так и не решившись открыть или отойти от двери, я стоял возле неё уже 15 минут, а просьбы всё звучали и звучали. Тон голоса оставался всё таким же ласковым, что не на шутку пугало. Человек не может стоять под дверью 15 минут и просить его впустить, ни разу не изменив интонацию, нечем не выдав своё раздражение. Так не бывает. На 100% уверенный в том, что никогда не открою старушке дверь, я, наконец, решился взглянуть в дверной глазок.
Поношенные кирзовые сапоги, меховая дублёнка и пуховой платок, с налипшей на нём грязью. Только теперь из платка торчала длинная, как у лисы, морда с кроваво-красными глазами и рядом острых клыков.
- Впусти, милок, погреться, – прозвучало у меня в голове, при этом морда не двигала челюстями, лишь хищно оскалилась, зная, что я смотрю на неё.
- Иди нахрен! – неожиданно для самого себя прокричал я, не отрываясь от глазка.
Тварь издала утробное рычание и кинулась усердно молодить дверь большими когтистыми лапами.

Несмотря на громкое рычание и удары по двери, до меня донеслись звуки древнего лифта, который неспешно поднимался на мой последний этаж. Так, на лестничной клетке живёт три человека: я, Степаныч и молодая миниатюрная шатенка, которая недавно переехала в квартиру напротив. Как же её правильно описать? Она была красивая, даже очень. Конечно красивых девушек тысячи и тысячи, но её среди них выделяло то, что при её появлении вокруг будто становилось больше света и тепла.
Лифт остановился. Раздался звук открывающихся массивных дверей.
- Святая ****ь! Что ха херня?! – прокричал чей-то хриплый голос.
Наверное, даже миниатюрные шатенки матерятся и иногда у них бывают хриплые голоса, наверное, но вот не узнать фирменную манеру речи Степаныча я не мог.

Степанычу было 62, он был мужиком невысокого роста и обладал добродушным, располагающим к себе характером. За семь лет жизни в этой квартире я никогда не видел его полностью трезвым. Нет, Степаныч не был классическим алкоголиком, всегда выглядел вполне аккуратно, постоянно подрабатывал на разных халтурках и никогда не был замечен валяющимся в отрубе на лужайке. Просто Степаныч пил, пил каждый день и обязательно с утра, будто выполняя какие-то неведомые мне заповеди алкогольного бога. Когда-то я его спросил о причинах его пристрастия. Он рассказал о том, что пьёт хоть понемногу, но почти каждый день вот одиннадцать лет, начиная со дня смерти его жены. Растроганный я был готов выразить самое искрение сочувствие этому человеку, на которое только был способен. Но Степаныч быстро добавил: «Знаешь, я вот думаю, что женщина - первое и единственное творение Сатаны на этой планете. Она выпьет твою кровь, сожрет сердце и высосет мозг через соломинку. Кто же его знает, сколько ты сам будешь пить горькую, вытравливая воспоминания о ней?». Пока я, опешивший, пытался придумать ответ, он быстро скрылся за дверью своей квартиры.

Тварь начала медленно поворачиваться к моему соседу, будто наслаждаясь нашим страхом. Эх, Степаныч, не вовремя тебя принесла нелёгкая! Наверное, если бы из лифта вышла шатенка, процентов 70 мужиков попытались бы её спасти, рискуя оказаться в желудке у «старушки». Не знаю, хорошо это или плохо, или просто идиотизм, но так нас воспитал кинематограф и книги. А вот кто станет рисковать жизнь ради старого алкаша, пусть и дружелюбного? Точно не я. Тварь повернулась спиной к моей двери и приготовилась к броску на соседа, который стоял, окаменев, в дверях лифта.
Я где-то слышал, что решения, которые человек принимает моментально, не обдумав, в итоге оказываются самыми верными. Так вот, фигня это полнейшая. Не знаю, что на меня повлияло, но я молниеносно открыл замок и резким ударом металлической двери сшиб с ног готовящуюся к рывку тварь.
- Степаныч, вали! – прокричал я.
Степаныча просить дважды не пришлось. Выйдя из оцепенения, он за несколько прыжков преодолел расстояние от лифта до своей двери. С первой попытки воткнув нужный ключ в замок, он быстро скрылся за ней. Чудеса ловкости! Никогда не мог представить, чтобы он мог так быстро передвигаться, да и обычно ему требовалось 5-10 минут, чтобы найти нужный ключ и попасть им в замок.
Пока я наблюдал за его манёврами, тварь успела прийти в себя и кинулась ко мне. Рванув в квартиру, я уже не успевал захлопнуть за собой дверь. Быстро преодолев прихожую, я закрылся на кухне. Удар, ещё удар - и от двери осталось несколько кусков. Тварь с всё тем же хищным оскалом неспешно переступила остатки двери. Бежать было некуда. Я схватил нож для разделки мяса и забился в дальний угол, напротив плиты. Она медленно приближалась ко мне, насмешливо глядя на мой нож. Не поможет.
Когда нас разделяли считанные сантиметры, я выронил из рук бесполезный нож. Ощутив зловонное дыхание рядом со своей шеей, закрыл глаза и попытался вспомнить что-то приятное и дорогое, то, что человек должен вспоминать перед скорой смертью. Но все воспоминания покинули меня, я мог думать только о пасти, неспешно приближающейся к моему горлу.
Выстрел. В ушах зазвенело. Я открыл глаза. Тварь стояла у зажженной газовой плиты с дырой в животе, а на пороге кухни стоял Степаныч с обрезом. Следующий выстрел закинул тварь на зажженную конфорку плиты, пуховой платок и дубленка из дешевого синтетического меха вспыхнули как факел. Оно с громким визгом начало носится по кухне. Степаныч не мешкал - прикладом разбив окно, он двумя выстрелами в упор отправил пылающую тварь в свободное падение с одиннадцатого этажа.
- Ну что, согрелась? – в состоянии полнейшего шока произнес я, глядя, как тварь летит вниз.

Двумя часами позже, распивая початый мною коньяк у Степаныча, я наконец-то начал приходить в себя.
- Ты, это, прости за окно, – немного смущенно сказал Степаныч.
- Степаныч, ты за что извиняешься-то? Хрен с этим окном, если бы не ты, я бы тут не сидел. Ты прям как Ван Хельсинг, мля.
- Да ладно тебе. Вот когда в деревне с моей женушкой покойной отдыхали, там такие жуткие упырихи среди её местных подруг попадались. Даже если сейчас вспомнить, то кровь в жилах стынет.
- Степаныч, и чё совсем не испугался? – спросил я и осушил свой бокал в пару глотков.
- А чего мне бояться было? Я тридцать лет со сводной сестрой Сатаны в браке прожил.
Ответить с цитированием
  #45  
Старый 06.04.2017, 00:23
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Открытие

О фильме:
Учёный Томас Харпер совершил открытие — научно доказал, что смертью жизнь не заканчивается, что после смерти есть что-то ещё. Миллионы людей на Земле стали совершать самоубийства, полагая, что таким образом смогут попасть в лучшее место.

приятного просмотра
Вложения
Тип файла: torrent [rutracker.org].t5383089.torrent (15.0 Кб, 47 просмотров)
Ответить с цитированием
  #46  
Старый 08.04.2017, 22:48
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

"Не жадничай!"

За последний месяц я несколько раз совершал вылазки за грибами. И вот в одном из походиков услышал такую историю…

Лет пять назад Семён (от чьего имени будет повествование), как не раз бывало, забрался далеко на севера – щуку с тайменем половить. Жили в одном из далёких северных посёлков его хорошие знакомые, у которых он останавливался на недельку. Там же и рыбку пойманную солил. И хоть основной целью поездки была рыбалка, но ружьецо тоже всегда с собой захватывал.

Вот и в этот раз: прежде чем за рыбу взяться, решил первый день посвятить охоте. Знакомый, жаль, заболел только и не смог выступить, как всегда, в роли проводника по своим нахоженным местам. Выделил взамен себя лайку свою.

Рано поутру двинулись в лес Семён и собачка. Пошли в том направлении, куда знакомый указал, на его охотничьи угодья, чтобы на чужую территорию не залезть (там же у всех свои участки).

Охота пошла, когда отдалились от посёлка километров на десять. Тут и куропатки, и рябчики с тетеревами. Зайцев тоже хватало. К полудню настрелял Семён столько, что еле тащил добычу на себе. А дичь, будто специально, сама чуть не под ноги бросалась. Как тут охотничий инстинкт сдержать?! Вот и лупил направо и налево.

Наконец решил сделать привал, отдохнуть и перекусить. После перекуса на солнышке сморил Семёна сон. Хотел просто полежать, а с непривычки и усталости вырубился на час или больше. Проснулся от того, что капли дождя по лицу запрыгали. Открывает глаза – небо всё в чёрных тучах, лес потемнел, и птички не щебечут. Ко всему прочему и собака куда-то запропастилась. Позвал, посвистел – не отзывается.

Делать нечего, надо укрытие от дождя искать, а потом в обратную дорогу двигаться. Нашёл ёлку разлапистую, заполз под нижние ветки с тяжеленным рюкзаком и ружьём. Сидит, пережидает непогоду. Но дождь только усиливается. А дело уже к вечеру. Ночевать в сыром лесу перспектива не радужная. Видно, придётся под струями дождя шлёпать обратно. Пока размышлял, увидал, как молодая косуля на полянку выскочила метрах в десяти всего от ели, под которой он схоронился. Стоит, ушами водит настороженно, но опасность не замечает. Не выдержал Сёма, не смог побороть охотничий азарт, поднял тихонько ствол и выстрелил. С такого расстояния и слепой бы не промахнулся. Вот только как её тащить-то вместе с остальным грузом, да в намокшей сразу под дождём одежде?

Взвалил косулю на шею поверх рюкзака и собрался в обратный путь. Только вот в какую сторону? Солнца не видать, собаки нет, а компас крутится как укушенный – верно, железняка под ногами много. Побрёл наугад. Не стоять же на месте!

Через три часа ходьбы с непосильной ношей да по лесным буеракам совершенно выбился из сил. А тучи только сгустились, дождь усилился, и уже смеркаться стало. Всё-таки сентябрь, темнеет быстро. Значит, никуда не денешься, придётся в лесу ночевать.

Затолкал рюкзак с трофеями, окоченевшую косулю и ружьё под густую ель, а сам за разведение костра взялся. В сырости плохо получалось. Да и дров сухих не сыскать под дождём. Кое-как разгорелся небольшой костерок. На таком ни обсушиться, ни еду сготовить. А на лес уже спустилась кромешная тьма. Ближе к полуночи набранный засветло хворост закончился. Не хотелось Семёну в сырости, да ещё и в темноте утра дожидаться. Пошёл снова в чащу на поиски дровишек. Фонариком по кустам светит, но ничего подходящего не попадается. Лес вокруг молодой, чистый, без старых валежин. Нашёл несколько жидких хворостин и уже повернул было обратно, как вдруг его словно током шибануло по всему телу!

Луч фонарика выхватил из темноты поросшее мхом поваленное дерево, а на нём… бабушка сидит! В платке, кофте зелёной на пуговицах и с рюкзаком на плечах. У ног бабульки корзина большая стоит, полнёхонька грибов. К Семёну бабка боком сидела и смотрела куда-то перед собой.

Несколько секунд огорошенный охотник ни звука не мог из себя выдавить от неожиданности. Потом сглотнул комок в горле и просипел:
- Бабуля, Вы как это тут?..

Бабка медленно повернула в его сторону голову и уставилась на застывшего Семёна. Не произнеся ни слова. Хоть она и сидела в метрах шести от него, глаз её охотник не мог рассмотреть. То ли очень глубоко посаженные, то ли слишком тёмные.

Так смотрели друг на друга с минуту, а затем старуха протянула вперёд руку с вытянутым указательным пальцем и снова приняла первоначальную позу, отвернувшись от начавшего трястись в непонятном мандраже мужика.

Озадаченный молчанием и непонятным поведением лесной старухи, Семён снова открыл было рот:
- Бабушка, пойдём к моему костерку…

Но тут же осёкся, потому что внезапно фонарик погас, и всё вокруг погрузилось в непроглядную мглу. Со стороны бабки по-прежнему не доносилось ни звука.

Семён развернулся и чуть не бегом ринулся в направлении своей стоянки, благо не отошёл от неё слишком далеко. Огонь уже еле тлел, а подброшенные мокрые ветки и вовсе затушили последние искорки. Испустив дымок, костерок угас.

Перепуганный не на шутку встречей с более чем странной ночной грибницей, Сёма заполз под ёлку, притулился у набитого рюкзака, сжав в руках ружьё, и настороженно затих, прислушиваясь к каждому шороху. Всё казалось, что зловещая бабка подбирается исподтишка и вот-вот набросится, улучив удобный момент.

За весь остаток ночи ему удалось кемарнуть коротко пару раз. Да и то, в тревожном полусне опять привиделась молчаливая старуха, которая всё же выдавила из себя:
- Иди, куда указала. Да ношу брось. Не жадничай!..

Как рассвело, Семён выбрался из своего убежища и, памятуя слова бабки из сна, вывалил на траву половину добычи из рюкзака. Окаменевшую за ночь косулю тоже брать не решился.

На всякий случай держа ружьё наготове, в утреннем тумане приблизился к поваленному дереву, на котором фонарик высветил ночную путницу. Там никого не было. Семён обошёл место несколько раз кругом, внимательно оглядывая дерево и траву, но никаких следов не обнаружил. Вообще ничего не говорило о том, что здесь всего пару-тройку часов назад сидел человек! Даже трава была не примята. Может, всё это ему просто показалось от усталости и страха?

Сёма восстановил в памяти направление, которое ночью указывала рука бабки, и уже собрался было в путь, как тут краем глаза зацепился за какой-то необычный для такого места предмет, застрявший в коре поваленного ствола. Подковырнул кончиком ножа и вытащил старую зелёную перламутровую пуговицу!

Так не привиделась, что ли, бабка?!

Сунув пуговицу в карман, Семён двинулся в обратную дорогу. На выпрыгивающих из-под ног зайцев и вспархивающих рябчиков не обращал никакого внимания. Старался идти прямо, чтобы никуда не сворачивать. Точно в том направлении, куда ночью указала старушечья рука. Хотя компас долго ещё крутил непонятные обороты и небо было всё в тучах, Семён уверенно шёл своей дорогой.

Часам к двум пополудни постепенно рассеялись облака, посветлело. На душе сразу стало веселее. А вскоре путник услышал вдалеке выстрелы. Как раз по ходу своего движения. Ускорил шаг и через час уже рассказывал про свои приключения мужикам из посёлка, которые вышли на его поиски. Его хватились ещё вчера, когда собака хозяйская одна вернулась, но на ночь глядя не стали в лес углубляться.

Первым делом сообщил про ночную бабку с грибами. Мужики вытаращили глаза и ничего не понимали. Таких отчаянных старух, которые смогли бы ночью шататься по лесу с полной корзиной грибов, в их посёлке не было. А других населённых пунктов и за сотню вёрст отсюда не сыскать.

Только чуть погодя, уже дома за рюмкой водки кто-то из стариков вспомнил один случай. Мол, лет тридцать-тридцать пять назад пропала в окрестных лесах одна старушка. Жила она на окраине посёлка одна. Сразу потому её и не искали. Через несколько дней только ринулись на поиски. Да и нашли не сразу, лишь через неделю-другую. Наткнулся кто-то из охотников случайно. Сидит себе на поваленном дереве – под ногами полная корзина сгнивших грибов, за спиной полный рюкзак с ними же. Охотник окликнул её – не отзывается. Подошёл ближе, видит, мёртвая. И уже давненько. Не упала, потому что рюкзак как опора послужил. Так и сидела покойница несколько дней на своём дереве. То ли сердце прихватило, то ли слишком ноша тяжёлая оказалась.

- Да её на нашем маленьком погосте за околицей и схоронили. Завтра днём сходи, посмотри на могилку. Там и фото есть. Не твоя ли знакомая…

Утром Семён и точно до рыбалки пошёл на погостик. Могил там было не больше двух десятков, так что особо искать не пришлось. С чёрно-белого овала на одном из почерневших железных крестов строго смотрело знакомое лицо. Совсем не такое страшное, как показалось в лесу. И глаза были светлые, не такие, как в ту ночь. На голове белый платочек, на плечах старомодная кофта на пуговицах. Под фото надпись «Агриппина Семёновна Лариошкина».

Семён сунул руку в карман и достал перламутровый зелёный кругляш:
- Спасибо, Агриппина Семёновна! Кто знает, что бы со мной стало, если б не Вы. И слова Ваши запомню – не стану больше почём зря зверьё переводить!

Прикопал зелёную пуговицу под крест и вернулся в посёлок.

С того раза и щук стал брать только крупных, не меньше чем на три с половиной–четыре кило. Всех, что меньше, выпускал обратно догуливать.
Ответить с цитированием
  #47  
Старый 09.04.2017, 19:50
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Киану Ривза знают многие, и он не нуждается в рекламе. Однако его пост, недавно опубликованный в Facebook, оценили сотни тысяч людей. Среди них были даже те, кто не является поклонником знаменитого актера. И это неудивительно. Слова Ривза наполнены глубоким смыслом…

«Мама одного моего друга всегда следовала здоровому образу жизни. Она не пила и не курила, придерживалась правильного питания, занималась спортом и никогда не выходила на улицу без солнцезащитного крема. Она регулярно ходила на консультации с врачами, диетологами и физиотерапевтами и следовала их предписаниям. Можно сказать, что она была даже немного помешана на здоровье.

Сейчас ей 76 лет. Недавно ей диагностировали рак кожи и рак костного мозга… Также у женщины остеопороз в тяжелой стадии.

Отец моего друга никогда ни в чем себе не отказывал. Он никогда не занимался спортом и любил хорошенько поесть. Не отказывал себе в выпивке и загорал на пляже, пока кожа не краснела и начинала облезать.

Я бы не сказал, что он следовал рекомендациям врачей. Он жил так, как ему нравилось. Сейчас ему 81 год, и врачи говорят, что многие молодые могли бы позавидовать его здоровью.

Как бы вы ни старались, вы никогда не укроетесь от своего внутреннего яда. Так или иначе он вас настигнет. Перед смертью мать моего друга заявила: «Если бы я знала, что я закончу именно так, я бы никогда не слушала врачей, а жила в свое удовольствие».

Это жизнь, и никто из нас не выберется из нее живым. Поэтому не стоит отодвигать себя на второй план. Нужно жить в свое удовольствие, пока есть время. Ведь завтра может и не наступить.

Так что делайте то, что вам хочется. Ешьте вкусную пищу, загорайте на солнце, не бойтесь лениться. Будьте странными, будьте глупыми, но оставайтесь самими собой. Ведь на все остальное просто-напросто нет времени!»
Ответить с цитированием
Этот пользователь поблагодарил werzila(а) за это полезное сообщение:
EraSim (09.04.2017)
  #48  
Старый 20.04.2017, 16:40
Аватар для UlSer
UlSer UlSer вне форума
Майор
 
Регистрация: 21.02.2013
Адрес: Рубцовск
Сообщений: 2,340
Спасибо: 2,941
По умолчанию

Пугала/маски из мешковины
Можно использовать, как душе угодно
__________________
8-913-239-8726
8-923-752-3937

e-mail:syntez-radiodetali@mail.ru
Ответить с цитированием
  #49  
Старый 22.04.2017, 02:49
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Ночной гость

Моя жена часто работает в ночь дежурной медсестрой, и я практически ее не вижу, так как работаю днем. Мы очень любим друг друга несмотря ни на что, хотя часто бывает так, что мы даже выходные не можем провести вместе.
Вот и в этот вечер нам не удалось побыть вдвоем. Я как обычно расслабленно сидел на диване, пил пиво с чипсами ( при жене я бы пил его только на кухне), смотрел телевизор, как вдруг раздался звонок в дверь.

Я взглянул на часы. Пол второго ночи. Кто может прийти так поздно? Я подошел к двери и на всякий случай посмотрел в глазок. Никого.
-Кто там? — спросил я, одновременно смотря в глазок.
В ответ тишина. На лестничной площадке по прежнему никого не было.
«Наверное, кто-то балуется», — подумал я, повернулся и хотел было уходить, как вдруг опять раздался звонок.
-Да кто там? — снова спросил я, уже со злостью в голосе.
-Это я, — ответил за дверью звонкий голос.
-Кто я? — я посмотрел в глазок и снова никого не увидел.
-Васька, сослуживец твой, кто ж еще. По голосу уже не узнаешь, брат. Совсем ты меня позабыл.

Совершенно ничего не понимая, я открыл дверь и сразу же загнулся от тошнотворного запаха. За дверью стоял мой бывший сослуживец в военной форме и широко улыбался.
Я закрыл лицо рубашкой, так как запах от открытой двери шел невыносимый.
-Пустишь к себе? — спросил меня Васька, все еще улыбаясь. Он был одет в военную камуфляжную форму, что было очень странно, но еще страннее было то, что он самолично явился ко мне домой.
-Конечно, — ответил я. — Какими судьбами? Почему не позвонил?
— Да не получалось никак, — ответил он и перешагнул порог.
— Хоть бы предупредил, — подстегнул я его и хлопнул по плечу. — Проходи в зал, я тут пиво пью. И дверь закрой, а то такое чувство, что в подъезде кто-то сдох.

Я пристально посмотрел на него и почему-то по моему телу пробежали мурашки. Мы не виделись с ним года три, и он очень изменился с тех пор. Лицо бледное, глаза впалые, как будто не спал неделю, да еще темно-коричневые синяки под глазами. Он был одет в военную форму, на голове фуражка.
-К чему форма? — спросил я, ощущая странное беспокойство.

Вася посмотрел на меня пустым взглядом и ничего не ответил.
Я прошел в зал. Через какое-то время пришел Вася, он ничего с себя не снял, даже солдатские берцы. Я удивился, но не стал ничего спрашивать. Только ощущение беспокойства нарастало.
-Как твои дела? Почему ты пришел так поздно ночью? Что -то случилось? — слова полились из меня потоком, потому что я начинал нервничать. Мой друг никогда не навещал меня лично, в последние годы мы вообще перестали даже созваниваться.
— Всё в порядке, — ответил он, не поворачивая головы.
Я ждал, что мой сослуживец продолжит говорить, но он молчал. От паренька, который когда-то своими шутками мог повалить всю роту не осталось и следа.
— Может пива? — спросил я его.— Я сейчас за кружкой сбегаю, замутим как раньше.

Вася не ответил и продолжал сидеть. Я быстро побежал на кухню. Что-то здесь было не так. Во всем этом. В его необычном молчании, в запахе, который от него исходил, во взгляде, да и вообще какой друг является ни с того ни с сего посреди ночи, после трехлетней разлуки? Я дрожащими руками взял кружку. Зазвонил домашний телефон.

Я невольно вздрогнул. «Наверное, это Марина», — подумал я и пошел в коридор. Это действительно была Марина, моя жена, и голос у нее был уставший.
-Как ты там, солнце? Как обычно пиво пьешь на диване? — ласково спросила она.
-Да...— начал было я, но Марина не дала мне договорить.
-Где твой сотовый? — спросила она меня.
-Не знаю, на диване, наверное, а что?
— У меня плохие новости, милый. Мне звонила жена Васька, ну тот, помнишь, твой сослуживец. Она и тебе звонила, но ты недоступен.
-Да. — только и сказал я. К горлу подкатывал огромный комок.
— Ну так вот. Он умер, дорогой. Завтра будут похороны, нужно билеты покупать, все таки Сургут это не Подмосковье, ты сможешь... — дальше я совершенно перестал понимать, что говорит мне жена.
-Он сидит у нас в зале, на диване, — как на духу выпалил я. Ноги подкашивались, и я почувствовал головокружение.
Тишина в трубке.
-Кто сидит?
— Вася, — выдавил я. — Он недавно пришел.
-Олег, прекрати! Это совершенно не смешно! Как можно шутить такими вещами, вы же служили вместе. -недовольным голосом проговорила Марина.
-С чего бы мне шутить, Марина? Вон он сидит на диване, дать ему трубку? — спросил я, чувствуя, что скоро сойду с ума.
— Олег. Прекрати меня пугать. Вася погиб, дорогой. — прошептала Марина. — Его жена мне позвонила недавно, просила тебе сообщить, так как она не смогла до тебя дозвониться. Похороны завтра будут, говорю же.
-Марина, — сказал я, опираясь на стену рукой, так как стоять было невыносимо. — Он сидит у нас в зале, на диване. Он жив.
-Ладно, дай ему трубку, раз он там. — спокойно попросила Марина. — Ты же можешь перенести трубку туда?
-Хорошо,— ответил я, хотя сердце сковало ледяным страхом. Почему-то не хотелось идти в зал, где сидит ОН. Но ведь он жив. Хотя запах... а еще его не было видно в глазок.

Наконец, логика победила. Мертвецы не ходят и не разговаривают, здесь наверняка какая-то ошибка.
Я вошел в зал. Вася сидел в той же позе и, не двигаясь, смотрел на экран телевизора.
— Эмм... Вась, брат, сможешь поздороваться с моей женой? Я сказал, что ты зашел в гости, поздороваешься?
— Конечно, — неожиданно бодрым голосом, ответил мой друг и улыбнувшись повернулся ко мне. Увидев эту знакомую мне Васькину улыбку, я вздохнул с облегчением и дал ему трубку.
— Здравствуйте! Я Василий, друг Олега по армейке, а вы его жена? — бодрым голосом начал Василий.
Марина видимо что-то отвечала, Вася просто держал трубку у уха и улыбался. Тут я заметил кое-что. По волосам и шее моего друга медленно ползла струйка алой крови.
— Так и есть. И ваш муж составит мне компанию, — ответил он на какой-то вопрос Марины. — Хорошо, я передам ему трубку.
Он передал мне телефон. Я взял его, не спуская глаз с алой полоски на его шее.
-Олег, уходи оттуда.— закричала Марина не своим голосом. — Не знаю, кто это, но это не Вася. О Господи! Олег, умоляю тебя, уходи, я сейчас позвоню в полицию.

Мое сердце ухнуло в пятки, я не мог произнести ни слова. Марина продолжала кричать что-то в трубку, но я уже не слушал ее. По шее моего друга потекла другая струя крови шире и темнее чем первая.
— Что с тобой? — спросил у меня Вася, совершенно не замечая, что с его головы стекает кровь.
-Вася, у тебя кровь там... на шее, — прошептал я. Телефонная трубка выпала у меня из рук.
-Правда? — спросил он удивленно и потрогал шею. Кровь размазалась по его ладони. Меня затошнило.
— Тебе нужно в ванную, — сообщил я ему не своим голосом. Казалось, я вылетел из своего тела и говорил как бы со стороны, настолько я был напуган.
— Хорошо, — сказал он и встал с дивана, сняв фуражку.

Я посмотрел на его голову и застыл от ужаса. Верхушка головы вместе с частью мозга отсутствовала, на этом месте было лишь кроваво-черное месиво. Вася прошел мимо меня, заледеневшего от ужаса, и через минуту я услышал, как в ванной заурчала вода. Через мгновение в моих глазах стало темнеть и я почувствовал как отключаюсь от реальности.
Очнулся я от сильного удара по щекам.
— Очнись, Олег! — это была Марина и она плакала, сидя на коленях передо мной.

Я резко вскочил.
-Где он? — спросил я у жены.
-Здесь никого не было, полиция сейчас допрашивает соседей, — ответила Марина, поглаживая меня по щеке.
-Он был здесь. — сказал я. Как никогда сильно захотелось закурить. — У него не было половины головы, Марина. Половины головы.
Марина страшно побледнела и обняла меня за шею. Я заплакал.
-Это хорошо, что ты упал в обморок. — проговорила Марина, обнимая меня. — Слава Богу, что это произошло. Если бы ты не отключился, он бы забрал тебя с собой. Знаешь что он мне ответил, когда я сказала ему, что его жена сообщила мне о его смерти? Сказал, что так и есть и что ты составишь ему компанию.
Я промолчал. Уравновешенный, всегда уверенный в себе, логичный и практичный. Это больше не про меня. Впервые после армии, я захотел закурить и больше никогда не бросать.

Полиция в тот день опросила всех соседей, никто никого не видел, больше они ничего сделать не могли, да и не хотели. На самом деле они вообще сомневались в том, что кто-то приходил и смотрели на меня как на сумасшедшего, когда я в который раз рассказывал им все подробности.

Когда я перешел к части, где у моего сослуживца под фуражкой был виден мозг, они переглянулись, извинились и ушли. Марина была в шоке и тоже не могла ничего сказать. Сейчас у меня руки дрожат так, что я не могу ничего делать. За эти два дня я чуть не поседел от ужаса. Снова начал курить и не знаю, как жить дальше.

Меня все время мучает только один вопрос: «Почему я?»
© Анна Чугунекова
Ответить с цитированием
  #50  
Старый 12.05.2017, 21:47
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

Покупатель душ

Покупать души я начал еще лет пять назад.
Жил на тот момент в общаге с толпой разношерстного народа.
Часто пили, курили и вообще любили "культурно" отдохнуть. Ну, в общем, жил там паренек Филя, который по жизни должен был всем денег. Ну и во время очередной гулянки ему звонит баба, зовет к себе с недвусмысленными намеками, а у Фили, как всегда, денег *** да ни***, даже на такси нет. Походил он с горестным видом, попопрошайничал, в итоге приковылял ко мне.

— Серый, ну дай тыщу, — канючил он, — бля буду, с получки сразу отдам.
— Филимон, я б дал, но ты мне и так уже две торчишь. Скоро буду под проценты тебе давать, заебал уже! Твоя кредитоспособность не внушает доверия.
— Да по***, хоть под проценты! Че тебе надо?
Был я в приподнято-захмелевшем настроении, поэтому мозг рандомно выдал какую-то ***ню:
— А продай мне душу!

Внезапно Филя согласился. Поржали, нашли заляпанный тетрадный листочек, на нем Филя торжественно и с обилием ошибок вывел:
"Я, Филимон Русланов, продаю свою душу Сергею Т. в обмен на одну (1) тысячу рублей."
В конце я настоял на капельке крови около росписи. Подписались оба, я с донельзя мрачным выражением лица убрал расписку в шкаф и выдал Филимону одну (1) тысячу деревянных. Радостный обладатель наличности убежал к своей даме сердца, мы с соседями по общаге посмеялись еще, выпили да и забыли.

Спустя три дня приходит ко мне трезвый как стеклышко Филя и грит:
— Бля, Серый, отдай расписку обратно!
— А чё так?
— Да ну его нах! Бери свой рубль обратно!
Я репу почесал и отвечаю:
— Нее, Филимон, так не пойдет. Неси-ка мне те два косаря, что ты мне еще должен, и пятьсот рублей сверху!
— А за чё пятьсот-то??
— За то, что твоя душа в целости и сохранности три дня у меня в шкафчике пролежала.
— Ну ты и пееерец! Ладно, ща, погоди.

Как только он ушел, я сразу бросился в поисках расписки. Да вот же она! О***ть, кому расскажешь — не поверят.
И ведь приперся же. Принес замусоленные три с половиной тысячи. Забрал свою расписочку и тут же торжественно сжег в пепельнице. Говорит — в интернете вычитал, что надо сжигать обязательно.

Ну а потом понеслась. Потянулся поток заемщиков. Немалую роль в этом, кстати, сыграл Филимон. Разнес инфу обо мне по районам и кварталам.
Большинству я сразу давал от ворот поворот. Какие-то калики перехожие, алкаши с трясущимися от непрерывных запоев руками, недоедающие студенты.

Были, правда, и исключения из правил. Первой дал денег бабушке.
Ей и надо-то было всего пятьсот рублей. Дома, говорит, шаром покати, сын пенсию пробухал, мне бы, внучок, кашки купить да картошки. Дал пятихатку, кровью подписываться не заставил. Когда она ушла, я посидел в задумчивости и сжег расписку. Антонина Ивановна ее звали, как сейчас помню. Ровный аккуратный старушечий почерк на тетрадном листе в линейку.

Потом был серьезный вполне паренек-студент в очках. Ну он был такой серьезный, что просто ****ец. Прямо целый бизнес-план мне предоставил по использованию моих двух тысяч, куда и с какой целью он их потратит (не скажу, военная тайна). Обещал клятвенно вернуть в срок и с процентами. Повздыхал я, махнул рукой. Оформили расписку по правилам — с двумя подписями и капелькой его крови. Я даже специально иголку помыл и нагрел, чтоб он заражения не подхватил.

У меня тогда из одного источника появилась энная сумма денег. Плюс умер отец. Я подхватил лихорадку пьянства и распутства. У меня многие пытались занимать, в ответ я пожимал плечами и вырывал из тетрадки еще один листок. Некоторые крутили пальцем у виска и уходили, другие ржали, считая меня невьебенным оригиналом, третьи с серьезной рожей писали расписку. В особом накладе я не оставался — большинство заемщиков приносили деньги в срок.

Я всегда держал под рукой иголку, чтоб уколоть палец, завел аккуратный блокнот для расписок с надписью Memento More, начал даже ради интереса вести некоторую бухгалтерию по подсчету человечячьих душ.
Приходили и странные клиенты. Бледные юноши и девушки в черных одеяниях и амулетах. Спрашивали, а правда ли я покупаю души для Люцифера? Я отвечал, что души покупаю для частного пользования. Одной сказал, что я сам Люцифер и выебал ее на своей старой скрипучей тахте.
Утром сказал, что я ***вый Люцифер и выгнал из дома.

Я и сам не заметил, как мое ебанутое хобби стало отнимать чересчур много времени. Меня люто форсили в моем небольшом городке. Однажды меня чуть не от****или православные активисты около подъезда. Помог вовремя проходивший мимо сосед Вася-десантник (1 человеческая душа в обмен на 600 рублей). Еще ко мне приезжали серьезные дядьки на Гелендвагене. Предлагали купить у меня человеческие души по цене 10 тысяч за штуку. Сошлись на том, что я продам им те души, которые уже давно лежат мертвым грузом по просрочке кредита и точно не будут выкуплены.

Торгаш я все же неплохой — до****елся на 15 тысяч за одну расписку плюс сплавил всех некредитоспособных клиентов. Некоторые, кстати, потом приходили и пытались качать права, но я указывал им на их дикую просрочку. Слух об этом разнесся и клиенты с тех пор стали более обязательными в плане выплат.

Ну а что теперь? Ничего, работаю, сайт в интернете завёл.
Клиентура щас ***вая пошла — все мамкины атеисты, отдавать бабки не хотят. Но на этот случай у меня есть те мужики на Гелике, которым я сливаю все неоплаченные души. Однажды напился и подтерся душой одного особого неплательщика, после смывал ее в унитаз и дико хохотал.

Для желающих взять кредит.
Заём даю на небольшие суммы, до 10 к, процент тоже небольшой по сравнению со всякими вашими микрозаймами, коллекторы к вам не придут (кроме Сатаны, но это уже другая история).
Если что, обращайтесь.
Автор : Сергей Тарасов ©
Ответить с цитированием
  #51  
Старый 15.05.2017, 15:11
Аватар для MadMax
MadMax MadMax вне форума
Генерал-Полковник
 
Регистрация: 22.06.2007
Адрес: Рубцовск-сити
Сообщений: 7,979
Спасибо: 10,726
По умолчанию

Пригласили меня на квартирные посиделки где-то в районе Калининской улицы. Разумеется, не в шахматы поиграть и не классику послушать. Но с ночёвкой я оставаться не стал. Повздорил с кем-то из гостей и на эмоциях вышел в студёную ночь.
Морозный воздух не сильно отрезвлял, но заметно бодрил. Пройтись пешком домой не так чтобы сложно - от силы минут пятнадцать, если дворами. И я, выдыхая из лёгких сигаретный дымок вперемешку с клубами пара, уверенно зашагал вперёд.
Вдруг мне показалось, что кто-то смотрит в спину. Такой неприятное чувство опасности, как в дурной компании, когда не знаешь, кто первый затеет драку. Я оглянулся и увидел бесшумно подъехавший автомобиль. За рулём потасканного "Марка" сидел обычный работяга, лет эдак под пятьдесят. В кожаной куртке и кепи. Водитель перехватил мой удивлённый взгляд и кивнул, мол, садись, подвезу. И я, не задумываясь, принял такое любезное приглашение. Что самое странное, водитель не спрашивал ни имени, ни адреса, куда подвезти загулявшего студента. А просто поехал по нужному маршруту.
Всю дорогу незнакомец шутил и балагурил. Но его анекдоты были странными и несмешными. Я не слушал, но стал внимательно изучать машину и того, кто сидел справа. Первый шок случился, когда я понял, что не могу сконцентрироваться на лице таинственного водителя. Черты расплывались, словно подёргивались рябью. В салоне стояла неестественная тишина. Машина двигалась, но не шумел двигатель, не работала печка, не запотевали стёкла. И только противный запах пережженного воска…
Внезапно автомобиль остановился. И дядька, оскалившись жуткой улыбкой, предложил мне выйти – дальше, типа, ему не по пути.
Я с удовольствием воспользовался предложением. Хмель уже почти выветрился. На улице была непроглядная темень. Фонари не горели. От обочины шла утоптанная тропинка. По ней, минуя сугробы, я и прошёлся пару метров, а когда оглянулся, то "Марка" и след простыл. Впереди замаячило какое-то препятствие, типа низенького забора. Заборчик показался сплошным, но перелезть через него не составило труда. Только вот прыжок едва ли не стоил мне здоровья. Прямо из снега торчал тонкий металлический штырь. Сразу и не заметишь.
И снова заборчик.
А за тем заборчиком ещё один.
Я от шока чуть не бухнулся на холмик потревоженной мною могилы.
Да, вокруг было городское кладбище. Холод и страх заставили меня лихорадочно метаться в поисках выхода. Шум и крики привлекли маявшегося бессонницей ночного сторожа. Дед, охранявший покой мертвецов, хотел поначалу хорошенько мне вломить. Но, разобравшись, вошёл в положение и сочувственно попенял на дурное чувство юмора Мишки-таксиста.
Выходило по всему, что у таинственного водителя было имя и дурная репутация. Что само по себе давало возможность для того, чтобы найти шутника и поквитаться. Но… сторож словно догадался о моей мысли:
- Помёр он. Уже как лет десять, а то и больше. Разбился тут недалеко. Но иногда приезжает…
Такая вот история. Не садитесь вечером в машину к незнакомцам...
©
__________________
Все написанное мной является оценочным суждением автора в смысле п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005.

Правительство будет предлагать новые законы. Во всех этих законах будет наглый обман народа, будет грубое нарушение его прав и интересов, издевательство над его требованиями. Во всех этих законах будет защита интересов помещиков и капиталистов. В.И. Ленин

Телефон (МТС) +7 983 355 2443
Ответить с цитированием
  #52  
Старый 26.08.2017, 02:16
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию



Приятель мой работает в Уголовном розыске. Работает и работает. Никогда не интересовался его работой. Неудобно спрашивать, и чернуху это ментовскую слушать нет никакого желания.

Нужно мне было загранпаспорт продлить по быстрому (у него жена работает с загранпаспортами), пришел к нему с бутылкой и закуской прямо на работу. Незатейливая обстановка, полотенцем накрыли стол, разложили закусь. Разговор шел в основном о его работе. Как он сказал: "Самая поганая работа на свете. Хуже даже, чем в патруле ППСМ". А работа его заключается в поиске пропавших без вести. Профессиональное название пропавших без вести - "потеряшки".

И вот что мне он поведал. Про суровые ментовские будни. Это вам не сопли размазывать, смотря передачи "Жди меня", "Ищу тебя" и так далее.

В России в год пишется около 200 тысяч заявлений о пропавших без вести. Это сейчас, в мирное время. А находится каждый год около 100 тысяч человек. Т.е. именно находится (живыми и мертвыми), то есть опознаются теми кто писал заявление о пропаже или сами "потеряшки" заявляют что они это они.

Вопрос: куда деваются остальные 100 тысяч?

Сразу предупреждаю, писать буду только о тех пропавших без вести, на которых есть заявление в милицию от родственников, коллег и т.д. Сам статистику читал в интернете опубликованную, там другие цифры. Верю я своему приятелю, т.к. он говорит: "Эта вся опубликованная статистика ложная, недостоверная и ничего не отражающая, которая нужна только чинарям в штабах".

Основные группы пропадающих без вести (которых не находят):
- пропал внезапно без видимых причин
- ушел на охоту, рыбалку, в турпоход и т.п.
- поссорились с второй половиной и "ушел в ночь"
- ушел из дома. Которые люди выпивающие, нездоровы психически, склонны к потере памяти, наркоманы и т.д. Как правило, под конец жизни (если их не находят) они попадают в итоге в крематорий как неустановленные.
- убежал детдомовец
- пропал, но есть основания считать что "замешан в чем-то нехорошем" (большие долги, член преступной группировки и т.д.)
- пропал в зоне боевых действий или природных катастроф
- бомжи

Из этих пунктов, примерно половина пропавших относится к первому пункту. Т.е. "Пропал внезапно без видимых причин". Это 50 тыс. в год людей пропадают внезапно, без видимых причин. По остальными, вопрос почему они "не находятся" рассматривать не буду. Все понятно более или менее.

Теперь расскажу как пропадают люди (со слов приятеля, что запомнилось в деталях) которые пропадают "внезапно без видимых оснований и причин".

Утром женщина (мать двоих детей) завела по дороге одного ребенка в детский сад, второго в школу и села в маршрутку. На работу не пришла. От остановки маршрутки до работы идти 5 минут и 100 метров. День ее нет, второй. Как сквозь землю провалилась. Мужа перетрясли всего, всех родственников, школьных и институтских ухажеров. По всем номерам которые через ее мобилу проходили отработали. Всю квартиру обшмонали - ноль. Просто взял человек и пропал. И концов никаких. Пассажиры в маршрутке ее помнят (примерно одни и те же каждый день ездят), вышла из Газели и пропала. Работала в мелким чиновником в районной администрации.

Или вот. Жил мужик. Жена, ребенок. Все в шоколаде. Зарабатывает прилично. Машина у него Форд Мондео новый. Квартира в новом доме, купленная без ипотеки. Утром спустился на лифте в подземный паркинг, сел в свой Форд Мондео и поехал на работу. На работу не приехал. Его форд нашли на полпути к работе через несколько дней. Припаркованный у обочины. В машине никаких следов борьбы, никаких признаков насилия, разбоя и т.д. Машина стояла заведенная (ключи и брелком сигналки в замке зажиганию, но уже кончался бензин). В машине ноутбук, мобильник подзаряжался от прикуривателя. Ни знака аварийной остановки, ни моргающих поворотников. Машина исправная. Все кусты, гаражи, подвалы в округе обшмонали с собаками. Ничего. Дорога в городе, оживленная. Мужик не владелец бизнеса, просто менеджер средней руки. Большой доход (чтоб купить жилье и машину) имеют от сдачи в наем жилья (у жены три квартиры от родителей и бабушек осталось в наследство). Жена врач в военном госпитале. Пластиковые карточки специально не блокировали - по ним никаких движений не было и нет.

Или вот еще. Вообще страшилка. Молодая мама пошла в молочную кухню за творогом, молоком. Ребенку чуть меньше годика. Обычно бегала на молочку, когда ребенок спит днем. Муж работает на дому - в компе рисует для журналов что-то. Ушла на молочку и не вернулась. Кормит грудью, т.е. к дитю привязана. До молочки ехать на трамвае несколько остановок, но до нее так и не доехала. Куда делась - уже год ищут.

Или вот. Детектив прям. Ехали две семьи на двух машинах в отпуск. День в пути. Остановились на ночлег на окраине городе в придорожном отеле. Взяли себе два номера. Утром просыпаются, а одного мужика нет. Его жена и дети спали (весь день в пути - утомление большое) и ничего не слышали. Дежурный администратор (девочка 20 лет) ничего не видела (призналась что спала периодически, дремала в подсобке. Дверь в отель не запирается на ночь). Видеокамеры наблюдения только за стоянкой смотрят (там он не появлялся). Машина на месте, сотовый телефон, деньги, паспорт и документы на машину остались в номере (в куртке). Ушел из номера обутый, без куртки. Скорее всего выходил покурить ночью (сигарет не нашли ни в номере, ни в машине). Все обыскали, все окрестности. Никто ничего не видел.

Еще. Про офисного работника. Актуальная тема для этого блога )). Парень работал программистом в конторе. Работал несколько лет. Жил с девушкой гражданским браком. Купил в кредит машину. Снимал жилье. Ушел на обед и больше его никто не видел. Уехал на машине обедать (обычно ездил домой). И не вернулся. Дома он побывал (девушка с которой он жил, сказала что посуда стала грязной когда она вечером пришла с работы и еда съедена). Машину так и не нашли. Человек был жизнерадостный, веселый. Неконфликтный. Долгов (кроме кредита за машину) не было. Самый обычный молодой человек. Телефон "вне зоны доступа" стал через час после обеденного перерыва (начальник звонил узнать почему тот задержался на обеде).

Пропал сотрудники милиции, капитан. Ладно бы пропал, если бы с работы возвращался, с дежурства, с усиления - предположить можно еще что купил бутылку пива, с кем-то встретился и т.д. Но ведь нет! Утром сел в электричку и поехал на службу, до которой так и не доехал. На ушах все стоят, все связи отработали, всех абсолютно трясут - никто не знает что и как. На всех промежуточных станциях всех торгашей, кассиров опросили. Как сквозь землю провалился. По службе характеризуется положительно, если благодарности, командировки на Кавказ и т.п.

Таких историй - тысячи и десятки тысяч по всей стране.

Куда же деваются люди которых не могут найти?
Это предположения, которые в некоторых случаях нахождения людей, живых или мертвых, подтверждались:
- убийства (труп зарыт, сожжен, утоплен, расчленен и т.д.)
- похищение в рабство
- воруют на органы
- удержание или насильственный вывоз для занятий проституцией
- сбивает машина, потеря сознания... и тому подобные случаи - т.е. нелепые случайности.

Сам кореш - опер со стажем почти 17 лет. Пришел в милицию в середине 90-х. Статистика что тогда, что сейчас одинакова. По стране он не знает какая была раньше, но по его отделу (обслуживают территорию с населением 500 тысяч человек) всегда одинаковая была. Примерно одно и то же в течение 20 лет. В силу специфики своей работы, в иногда командировки ездит по стране - на местах опера тоже говорят, что всегда примерно одинаковое количество было. А вот в "совке" такого количества не было...

Говорит, что уже готов в инопланетян верить почти на полном серьезе ). Потому, что пропадают люди, которые не должны пропасть, нет никаких предпосылок для этого. И обстоятельства такие, что человеку некуда пропасть. И таких в стране каждый год около 50 тысяч случаев. 50 тысяч человек значит. И мужчин и женщин. И детей и стариков. Разных национальностей. Разных "социальных статусов" и уровней дохода.

Понимаю, что эти 50 тысяч человек это очень малая доля по сравнению с убылью населения нашей страны на 1 миллион человек в год. Но это тоже люди. Люди, которых потеряли родные и близкие и не знают что с ними.
Ответить с цитированием
  #53  
Старый 06.10.2017, 16:24
Аватар для MadMax
MadMax MadMax вне форума
Генерал-Полковник
 
Регистрация: 22.06.2007
Адрес: Рубцовск-сити
Сообщений: 7,979
Спасибо: 10,726
По умолчанию

Соседи.


Довелось мне за свои годы видеть всякое. Не назову себя трусом, но и героем тоже никогда не был. На рожон старался не лезть, хотя нрав очень непростой всегда был. Наверное, из-за этого я и пережил трех жен, а сейчас вот на старости осознал весь ужас одиночества. Конечно, я не прямо таки аки стебель в степи, но уже десять лет живу один в доме. Дети и внуки навещают редко. Я их не виню — время такое.

Характер у меня немного отшельничий. С людьми схожусь нелегко — поэтому, когда один остался, то не слишком переживал по этому поводу. Только вот оказалось, что не так уж хорошо я себя знаю. И дом свой тоже. Первое время не замечал даже: жена летом умерла — работы в деревне выше крыши. Засыпал в секунду, а вот когда зима пришла, так думал волком завою. Темнеет рано, телевизор я не любитель смотреть; приемник послушаю, газетенку почитаю — и все. Вроде усну. Затем среди ночи проснусь и лежу, слушая как часы на стене секунды отбивают. Один раз вынес их из спальни, чтобы не мешали. Через полчаса притащил обратно — тишина так на голову давит, что прямо звенит в ушах. Что делать? Жизнь свою листаю.

В последнее время об отце часто думать стал. Одно единственное воспоминание у меня о нем. Как на фронт его провожали: на руках меня нес. Вот же интересная штука — память старческая. Что вчера ел, хрен припомню, а вот то, что лет сто назад было — так это запросто. И улицу зеленую помню, с вишнями, и вокзал, и сестру с братом, и маму плачущую. Лицо отца, правда, словно в тумане, но голос такой бархатный — мать говорила, что он красиво пел. Вот про этот голос и руки его, что несли меня, вот про это вспоминаю. Что было бы со мной, вернись он живым? Стал бы я тем, кем есть? Легче бы мне было?

Кто-то постучал в окно. Я даже не сразу сообразил, что произошло. Думал, это у меня в мыслях все. Прислушался. Точно! Стучит кто-то тихонько в шибку снаружи. Сердце чего-то стало колотить. Приподнялся на кровати и полез рукой к стене. Там у меня топор стоит. Говорил внуку, чтобы ружье привез, а то мало ли кто здесь лазит среди ночи.

Подошел к окну слышу:

— Коля, открой. Дело есть.

Андрюха, сосед мой, стоит. По возрасту он даже старше меня будет.

— Сейчас, — говорю.

Накинул фуфайку и вышел в сени. Мороз, зараза. На улице снег сыпет.

— Ты чего это не спишь, старый хрыч? С Машей чего случилось?

На улице моей он один с женой остался. Да и вообще в деревне человек тридцать от силы проживает. Повезло мне, что они есть, да еще и так рядом. Всегда старались друг другу помочь.

Андрюха прошел на веранду. Смотрю: рука правая в крови вся.

— Бинт есть? — спрашивает.

А сам бледный стоит. Сто лет его знаю: сорвиголова знатный, а тут смотрю — как вроде бы испугался чего-то. Глаза бегают, не понимает, что происходит. Расспрашивать сразу не стал. Пусть в себя придет для начала. Зашли в дом. Я ему рану промыл.

Странная рана, не иначе собака руку рвала.

— Рэкс твой постарался? — киваю на руку.

— Не, — говорит. — Водки дашь?

Налил ему, после того как повязку наложил.

— Ты лучше, Коля, и себе налей.

— Да нельзя мне. Сердце.

— А у меня не сердце что ли? Ну, как знаешь.

Выпил. Сидит в одну точку смотрит. Потом вроде стал приходить в себя. Отогрелся. Разморило его маленько.

— С Машей все в порядке? — спрашиваю.

— Померла, — выдохнул, на руку посмотрел.

Я вскочил. Обнял его. Как первая жена умерла, я вот так же прибежал к нему ночью.

— А с рукой что?

— Пойдем, — говорит. — Поможешь мне.

— Конечно. Сейчас только оденусь теплее.

Вышли на улицу. В окнах у Андрюхи свет горит.

— Ты только это… короче в руках держи себя, — говорит мне у дверей своих. — Ты же знаешь, болела она. Давай… Ты зайди, а там посмотрим, что скажешь.

Что сказать? Увиденное вывернуло меня наизнанку. Маша лежала на полу посреди комнаты в какой-то неестественной позе с изогнутой спиной. Она очень исхудала. Я давненько не видел ее, но теперь и вовсе не узнал. Кожа на ее теле почернела, а глаза… слава богу, они были закрыты. Это была измученная, иссохшая женщина с огромным деревянным колом, торчащим из груди.

Удивительно, но крови было мало: небольшая лужица, да и только.

— Она упырь, — прошептал Андрюха. — Я только недавно догадываться начал. Руку это она мне погрызла. Ты присмотрись к ней. Видишь краешки клыков во рту? Как бритвы. А кусает так, словно щекочет, я и не понял вовсе, что происходит. Проснулся ночью от того, что вроде Мурка моя мне руку облизывает; только как вроде покалывает немного. Хорошо, что не дернулся сразу. Как чувствовал. Глаза приоткрыл, а это она на четвереньках у кровати стоит. Я ногой ее отпихнул, что было силы. Свет включил. А она, не поверишь, шипит как кошка — и на меня... Кол я этот как раз за пару дней до этого вырезал — вот и пригодился.

Смысл его слов не сразу ко мне дошел. Упырь? Какой упырь еще?

— Слушай, Андрей, не помощник я тебе в этих делах. Пойду я.

— Думаешь, это я ее нарочно убил? Знаю, что думаешь. Небось, сразу милицию побежишь вызывать?

— А ты бы не вызвал? Сам посуди. Тут перво-наперво милицию нужно.

— Вот и вызовешь. Но сперва помоги мне.

— Чем?!

Пошел куда-то в кладовку. Рылся долго. Вынес ружье охотничье.

— Пристрели ты меня Христа ради. Не могу сам себя.

— Значит, сам, выходит, не хочешь грех на душу брать, а меня просишь? Нет, дорогой. Справляйся сам здесь.

Я двинулся к двери, но он преградил мне дорогу. Взвел курки.

— Выходит, ты и меня убьешь? Ну, стреляй. Чего стоишь? Стреляй, говорю!

Грохнул выстрел. За ним еще один. Я даже присел. По ушам так дало, что мало не покажется.

— Вот же сволочь, — крикнул Андрюха. — Ушла!

Звон и боль в ушах не сразу дали мне понять что произошло. Очухавшись, я сперва ощупал свое тело. Вроде цел. В доме куча дыма от выстрела и едкий запах пороха.

— Ёлы-палы, — протянул я. — Что у вас здесь творится?

— Ушла, сволочь. Ну? Теперь веришь?! — посмотрел на меня бешенным взглядом Андрей. — Осиновый кол, выходит, совсем не годится.

Комната была пуста. На том месте, где еще секунду назад лежал труп, похожий на Машу, теперь осталась только небольшая лужица крови.

— Дела-а-а! — только и сказал я. Дым рассеялся, и из окна в комнату ворвался холодный воздух. — Как это сейчас… вот прямо здесь? И вообще – что?!

— Хватит трындеть. Ее нужно поймать, иначе натворит дел.

Андрюха вышел в кладовую, а я все пытался сложить в уме произошедшее.

— Не забыл еще, как оружием пользоваться? – в руках сосед держал обрез.

Я молча взял его, и мы направились к выходу.

— Далеко она не ушла. Смотри: струйка крови по снегу тянется.

След уводил нас к сараю, где ночевала корова.

— Может, свет зажечь? — спросил я.

— Так и поступим. Ты свет по моему знаку врубай. Она наверняка оттуда выскочит. Не любят они свет яркий.

— А как ты ее убить собрался? Если уж с такой раной она живет, то что же это сделать нужно, чтобы лишить жизни такую… Машку?

— Голову отрезать, — мрачно ответил Андрюха. — Только обездвижить ее нужно. Я вот дурак было подумал, что конец ей, да и не связал, а теперь вот…

В сарае послышался шорох. Мы замерли и приготовились стрелять. Ночь была ясной — видимость отличная. Что-то в сарае планомерно и неуверенно двигалось к выходу.

— Ну, давай же, — тихо прошептал Андрюха.

В дверном проеме что-то зашевелилось, а затем на улицу вышла корова. Она шла неуверенно, словно пьяная и, прошагав несколько метров, упала на передние ноги, тяжело вздохнув. Как раз в этот самый момент в нашу сторону огромными прыжками стало двигаться нечто похожее на человека: оно скакало словно кузнечик, только кузнечик размером с Машу. Потом буквально через долю секунды я почувствовал сильный удар в грудь; раздалось два выстрела. Лежа на земле, я видел, как Андрюха подошел ко мне и поднял выпавший из моих рук обрез.

— Жив? — спросил он.

— Вроде.

Я все лежал. Ничего не болело, я просто очень сильно испугался и теперь находился в состоянии ступора. Мой сосед шагал по скрипучему от мороза снегу. Вскоре он остановился, и еще два выстрела прокатились по округе. Затем я услышал шорох и как кто-то возится с чем-то.

Поднявшись на ноги, увидел Андрюху на коленях у лежавшей рядом Маши. Он отрезал ей голову.

— Нужно где-то спрятать труп, — сказал он, когда подошел ближе.

— А что ты скажешь детям? Да и вообще людям?

— Ничего. Это тебе придется отдуваться.

— В каком смысле?

— Укусила она меня. Не видел, что ли? Кровь заражена. Через неделю стану ломиться к тебе в дом, чтобы сожрать заживо. Застрелить меня нужно и голову отрезать. Это тебе сделать нужно, Коля. И чем быстрее, тем лучше. Скажешь, что уехали мы. Я записку оставлю. Вот так вот. Но ты не боись. Сначала эту, — он осекся, — то есть Машу приберем, а потом я дома порядок наведу. Послезавтра и прикончишь меня. Голову отстрелить можешь, как я вот ей. Быстрее так, да и возиться меньше. Только прошу: захорони ты нас рядом. Вот где ее прикопаем — там чтобы и я лежал.

— Андрей…

— Что Андрей? Я тебе говорю: нет выхода другого. Давай лучше помоги мне…

***
Пристрелил я его, как и условились. Место в овраге нашем выбрали, среди рощи дубовой. Земля, зараза, такая мерзлая, что мы, два старых деда, все из сил выбились, пока две ямы копали.

Андрюха на глазах меняться стал. Когда дуло ему к голове приставил, так прямо заметно было, как он ждет этого облегчения.

— Готов, старый ты хрыч? — улыбается. — Всегда знал, что с тобой в разведку пойти можно. Ты только запомни – упыря в дом не приглашай, и не войдет он. Бывай, Коля.

***
Пришел вот я домой к себе и думаю. А как Машка заразилась-то? И почему я не спросил? А вдруг и меня подобное ожидает? Кто ж мне поможет тогда?

Спустя три дня, ночью, слышу — в окно стучат. Приподнялся с кровати. В горле пересохло всё. Сердце ноет. Послышалось? Валидол со столика взял и под язык подложил. Ружье теперь у меня рядом с кроватью. Взял его.

Гляжу в окно, стоит кто-то.

— Дядь Коль, откройте, — слышу . — Это Алла. К родителям не могу дозвониться.

Открыл. Стоит на пороге. Румяная, смеется. Я ее с детства знаю. Бедное дитя.

— Отец записку оставил, что уехали он с матерью в госпиталь военный.

— Да, говорил он. Ну, ты проходи, чего стоишь-то?

— Спасибо. Холодно так. Ужас.

Сели в комнате. Я за стол — она напротив.

— Так куда они уехали, говорите? Маме ведь нельзя никуда — ей переливание недавно сделали.

— Переливание? — наконец-то начало прояснятся. — Не знал. А донор кто?

— Я.

Пауза и тишина.

— Так это, выходит, и тебе голову отрезать нужно? – говорю с насмешкой.

Сверлит меня глазами, словно хищник к прыжку готовится. А ружье Андрюхино смотрю, у стены поставил.

"От ведь дурень".

— А ты попробуй, старик.

Шарахнул выстрел. Хорошо, что я обрез под столом прячу.

Опять завтра яму копать.
©
__________________
Все написанное мной является оценочным суждением автора в смысле п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005.

Правительство будет предлагать новые законы. Во всех этих законах будет наглый обман народа, будет грубое нарушение его прав и интересов, издевательство над его требованиями. Во всех этих законах будет защита интересов помещиков и капиталистов. В.И. Ленин

Телефон (МТС) +7 983 355 2443
Ответить с цитированием
Этот пользователь поблагодарил MadMax(а) за это полезное сообщение:
werzila (06.10.2017)
  #54  
Старый 28.12.2017, 17:35
Аватар для MadMax
MadMax MadMax вне форума
Генерал-Полковник
 
Регистрация: 22.06.2007
Адрес: Рубцовск-сити
Сообщений: 7,979
Спасибо: 10,726
По умолчанию

На часах было 20:00. Рабочий день подошёл к концу. Выходя из комнаты отдыха Андрей заметил Игоря, тот снимал тормозной диск с фольцвагена и явно не собирался домой.

- Снова задерживаешься?

- Да. Много работы.

- Ясно. А я домой. До завтра.

- До завтра.

Андрей зашагал на остановку, но через триста метров обнаружил, что забыл свой телефон на работе. Он устало вздохнул и отправился назад.

Свет на входе уже не горел. Андрей приоткрыл дверь и оцепенел. Изнутри доносились два голоса. Один точно принадлежал Игорю, а вот второй... Второй голос даже к человеческому сложно было отнести. При попытке вслушаться во второй голос начинало резать уши, голос был противен, как скрип металла по стеклу. Разобрать хоть какие-то слова не выходило и Андрей поборов оцепенение, открыл дверь.

- Ты же домой уходил? – резко спросил Игорь

- Я мобилу забыл, пришлось вернуться.

- Она на столе, в комнате отдыха.

- А что тут были за звуки? Я голоса слышал.

- Голоса? Тебе показалось. Это, наверное, радио.

Игорь указал взглядом на старый магнитофон.

- Наверное, показалось. Ну ладно. Я пойду.

- Да. Телефон не забудь.

Все было на месте, а Игорь был один. В помещении больше никого не было.

Андрей вышел из автосервиса и быстрым шагом направился к остановке. Мысли менялись одна за другой. В том, что это не магнитофон, можно было не сомневаться. Магнитофон слишком тихий его с улицы не слышно. А этот мерзкий голос, напоминал голоса из фильмова ужасов. Но сейчас он был реален.

Следующий день не отличился чем-то особенным. Все работало в штатном режиме, но вчерашние события не давали покоя.

Под конец дня, когда все уже переоделись и обсуждали планы на вечер, Игорь сел за стол и налил кофе. Он оставался сверхурочно почти каждый.

Андрей шел в сторону остановки. В его голове сидели две главные мысли, сменявший друг друга поочередно. Первая говорила, что все это глупость, голосов не было, а вторая приказывала вернуться и проверить, что будет сегодня. Любопытство взяло верх, он развернулся и пошел обратно.

Со стороны это было похоже на поведение сумасшедшего. Стоит мужик, прислонившись ухом к двери и едва дышит. И что примечательно, этот мужик пытался убедить себя, что он действительно сумасшедший. В какой-то момент послышалась речь. Кажется, голос Игоря. Тишина. Опять голос Игоря. Тишина. Внезапно, появился второй голос. Андрей убрал ухо от стены. Второй голос сильно резал слух, но интерес к происходящему приказывал терпеть и слушать. Между теми двумя внутри шел полноценный диалог, но понять, о чем они говорят было невозможно. Из их потока речи выделялись какие-то отдельные слова, но они не давали смыла. «Я убью его, - неожиданно сказал нечеловеческий голос столь четко, будто стоял рядом.» Андрей отпрянул от двери, через которую подслушивал. Эти слова напугали его до полусмерти, и он бросился бежать.

Проснувшись утром, Андрей позвонил начальнику и попросил отгул, стыдливо соврав, что вчера выпил больше, чем планировал. Появляться на работе было выше его сил. За утренним кофе сама собой пришла мысль снять все на камеру. Через пол часа был найден старый, но вполне способный снимать телефон. Записи хватило бы на 3 часа, что вполне достаточно.

Весь следующий день Андрей незаметно наблюдал за Игорем, но не обнаружил ничего странного. А когда все уже заканчивали с работой, незаметно спрятал телефон с включенной камерой и пошёл домой.

Говорят, что ожидание смерти - хуже самой смерти. Андрей ощущал это на себе, как никогда раньше. Совершенно не хотелось есть, а когда он лег спать, то долго ворочался. Его терзали вопросы, что же происходит ночью в автосервисе? Что это за голос? Кого он хочет убить? Как с этим связан Игорь?

Придя утром на работу, Андрей застыл на месте от ужаса. Инструмент был разбросан, подъемники сломаны, а посредине стояла разбитая Хонда Игоря. Автомобиль был заведен, фары моргали, а двери непрерывно открывались и с громким хлопком закрывались. Неожиданно двигатель зарычал, а Хонда поехала на Андрея. «Я убью его, - заскрипел в ушах голос накануне доносившийся из автосервиса.» Увернуться не получилось, и через секунду Андрей проснулся в своей постели, в холодном поту.

Рабочий день прошел сумбурно. Клиенты приезжали и уезжали, машины менялись одна за другой. Андрей работал не замечая ничего. Для него имел значение только телефон. Он забрал телефон первым делом, как зашел в автосервис и убедился, что запись сделана. Однако, посмотреть ее сразу не решился.

Говорят, что счастье в неведении. И с этим было тяжело не согласиться. Не забудь он тогда телефон, все было бы проще. Одно было понятно наверняка, запись содержит нечто пугающее и неестественное, что может свести с ума.

В 22:00 Андрей наконец добрался домой. Быстро раздевшись и поставив чайник, он вытащил флешку из телефона и воткнул в ноутбук.

Начало записи. Игорь идет в комнату отдыха, чтобы выпить кофе. Он почти каждый день оставался сверхурочно и этот не был исключением. Спустя пол часа хлопнула дверь в комнату отдыха. Игорь появился в кадре. Он остановился около своего подъемника.

- Выходи, я чувствую твой запах, – крикнул Игорь.

Из-за опорного столба в середине помещения вдруг появилось существо, похожее на собаку и засмеялось. Тем самым мерзким смехом, который слышал Андрей.

-Что ты делаешь? - произнесло существо мерзким голосом

-Я работаю, - ответил Игорь.

-Я пришел за оплатой, не забыл?

Легкий взмах рукой и машина на подъемнике начинала разбираться сама собой. Открутились все болты на колесе, колесо аккуратно слезло само с машины. Сами собой начали откручиваться все гайки, а детали снимались с машины и по воздуху перемещались на верстак.

- Эта машина будет твоей. – произнес Игорь

- Она будет моя. Я убью ее!!!

Игорь подошел к верстаку, порезал палец и кровью нарисовал что-то на машине.

- Ты еще ждешь??? Иди отсюда!!!

Машина собралась так же сама собой, как и разобралась, по взмаху руки. Существо похожее на собаку пробежало по автосервису. Неожиданно остановилось и посмотрело в камеру. Оно глядело большими желтыми глазами с черными зрачками и улыбалось. Из улыбающейся пасти торчали длинные, кривые зубы. Посмотрев в камеру секунд 10, монстр зашел за опорный столб и исчез без следа.

Утром Андрей приехал на работу на такси. Он и до этого приходил раньше обычного, но в этот раз ему было необходимо осмотреть машину, которую ремонтировал Игорь.

Андрей взял фонарь и начал осматривать машину на наличие следов. На машине крови не было, но пара капель обнаружилась на полу. Значит эта машина тоже помечена.

"Для чего Игорю все это? -думал Андрей, медленно рассматривая автомобиль."

Время близилось к открытию. За двадцать минут до начала рабочего дня вошёл Игорь, который выглядел, как и всегда немного неопрятным и усталым. Андрей не знал, как подойти и поговорить с ним. Как узнать, что это за чертовщина? Весь день голова была занята этим вопросом, но ответ так и не пришел.

Дорога домой началась как обычно, но в середине пути пошла не так. Чей-то тяжёлый взгляд упал Андрею на спину. Он почувствовал это, хотя и сам не понял, как. Чувство тревоги нарастало, шаг ускорился. Вдруг мелькнула чья-то тень и скрылась за фонарным столбом. Андрей шагал с такой скоростью, что быстрее можно было только бежать. Тяжелый взгляд так сверлил его спину, что ощущался почти физически и давил, как тяжелый груз. Уже находясь в автобусе и проехав пару остановок, Андрей почувствовал облегчение.

Тяжелый взгляд в спину и мелькнувшая тень не были совпадением. Кто – то точно следил. Андрей не хотел признаваться себе в том, что он влип в историю. Но постепенно приходило осознание неминуемой опасности.

В кружке остыл чай, сигарета догорела. Андрей сидел за столом в своей квартире и смотрел в одну точку, судорожно размышляя, что ему делать. Вдруг, позвонили в дверь. Это был Игорь. Вот уж кому открывать совершенно не хотелось. Он пол минуты стоял и давил на кнопку звонка. А когда ему это надоело, он взмахнул рукой. Замок сделал четыре оборота и дверь открылась.

- Извини, что в поздний час, но дело срочное - начал Игорь.

- Как ты, мать твою, открыл дверь???!!!

- Не кричи, я все расскажу. Нужно поговорить.

- Нет, я ничего не видел! Ничего не знаю! Уходи!!!

Андрей прыгнул на Игоря и попытался ударить по лицу, но тот щелкнул пальцами и Андрей просто замер в воздухе, вытянув кулак в сторону Игоря.

- Успокойся, - его голос совершенно не выражал эмоций, - и послушай меня.

Взмах рукой и Андрей упал на пол. Затем поднялся и посмотрел на незваного гостя:

- Будешь кофе?

- Буду.

- Проходи, разувайся. Куртку вешай в шкаф.

Через пять минут, они сидели за столом на кухне, в кружках дымил кипяток, а в воздухе висело тяжелое молчание, которое разорвалось голосом Игоря.

- Что ты видел?

- В начале только услышал. Если помнишь, я телефон забыл. Пришлось вернуться и тогда я услышал голоса. Ты тогда еще соврал, что это магнитофон, но я не поверил.

- Ты не только слышал. Как ты его увидел?

- Я телефон с камерой поставил. Ты там машину взмахом руки разобрал. А потом эта псина посмотрела на меня. То есть посмотрела в камеру, но я этот взгляд прямо на себе ощутил. Потом она забежала за столб и исчезла.

- Зачем ты камеру поставил, идиот? Я же тебе сказал, что это лишь магнитофон. Или не смог поверить на слово и забыть об услышанном?

- Я хотел. Я сам себя убеждал, что мне просто послышалось. Но когда, я решил удостовериться, что это только мои фантазии, то понял, что все по-настоящему.

Снова повисло молчание, которое на это раз прервал Андрей.

- Так что же происходит в автосервисе вечером, когда все уходят?

- Я работаю. Но по-особому. Днем, обычно я занимаюсь ерундовой работой, вроде замены тормозных колодок или правкой дисков. А вечером делаю более сложную работу.

- Да не интересует меня твоя работа, что это за тварь была?

- Ну тут нужно издалека начать. Я всегда мечтал работать с машинами. Как-никак я автомеханик в третьем поколении. Но у меня все из рук валилось. Это не слишком приятно, когда дело твоей мечты, такое близкое и простое, не дает тебе даже шанса. Там, где любой другой просто вкрутил бы болт, я обязательно сорву резьбу, разобью руку в кровь и сломаю ключ. Каждый вечер, ложась спать, я желал лишь одного - работать с машинами так же виртуозно, как и мой отец.

Игорь замолчал, сделал большой глоток кофе и закурил.

- А дальше что было?

- А дальше пришел Гистор.

- Тот монстр с желтыми глазами?

- Да. Он пришел, когда мне было двенадцать. Сказал, что мое желание столь велико, что он чует его запах и хочет помочь.

- Я принял его помощь не раздумывая, но взамен он попросил мою жизнь. То есть он отдал мне 15 лет. Они прошли, и он пришел за мной. Я не хотел умирать, и мы заключили другую сделку. Я приношу ему жертвы. Сто жизней в обмен на мою.

- Так ты убиваешь людей для него? Ты что, псих??!!!

- Нет, не псих!! Я убиваю не своими руками, хотя и мог бы.

- Ты помечаешь для него машины, так?! – Андрей начал закипать.

- Я ставлю метку кровью. И эта машина обречена. Она разобьется и все в ней погибнут. Через день или через 10 лет, но что -то произойдет. Лопнет колесо, переедет большегруз, машина слетит с дороги, сгорит, взорвется и так далее.

- А потом эта собака заберёт их жизни?!

- Да. Умрут все, кто будет в ней в тот момент.

- Ты же больной ублюдок!!! – Андрей перешел на крик, - Они тебе ничего не сделали, все те, кто умрут. А ты обрек их на смерть ради того, чтобы жить самому!!! Что ты за урод???!!!

Соскочив со стула, он бросился на Игоря и даже успел дважды ударить его кулаком по лицу, прежде чем отлетел назад под действием сверхъестественных сил Игоря. От удара о стену голова налилась свинцовой тяжестью, а взгляд упорно не хотел фокусироваться.

- Еще раз нападешь на меня – сломаю тебе руку, ясно?

- Я очень постараюсь, - Андрей выдавил из себя максимум сарказма

- Вот и хорошо. Я не хочу причинять тебе вреда.

- Зачем ты пришел ко мне? Зачем рассказываешь все это?

- Ты знаешь о существовании Гистора. И теперь ты опасен для него.

- Как ты думаешь, мне поверят, если я расскажу о собаке с желтыми глазами, ворующей жизни людей, которые погибли в аварии?

- Дело не в этом. Ты непосвященный. А это значит, что ты опасен для него.

- Что???!!!

- Непосвященный — это любой, кто видел Гистора, но не заключил сделку. Ты посмотрел на Гистора, и он почувствовал. А взор непосвященного для него смертельно опасен.

- Я не видел его вживую, только через камеру.

- Это, как оказалось, тоже работает. Ему тысячи лет, он силен и могущественен. Обладает тайными знаниями. Но такова ирония судьбы, видеокамеры для него смертельно опасны. Ты посмотрел через камеру и стал опасен для него.

- Стоп, он же не умер. Я посмотрел, а он не умер.

- Через камеру не такой сильный эффект. И смотреть нужно долго. Какое-то время он способен выдерживать даже прямой взгляд непосвящённого.

- Ладно, это я понял. Что нужно от меня?

- Нужно чтобы ты стал посвященным. Либо умер.

- Так дело в записи? Я ее удалю, не проблема.

Игорь оглядел комнату и остановил свой взгляд на, лежащем на столе, телефоне с видеозаписью. Щелчок пальцев и старый мобильник разлетелся вдребезги.

- Это гарантия доверия. Если умрет Гистор, то умрут и все посвященные.

Поэтому выбирай здесь и сейчас, сделка или смерть?

- Как же эта собака убьет меня? Если она боится моего взгляда?

- Ты идиот, - сорвался Игорь, — Это я убью тебя. Думаешь он просто так меня послал? Да я щелчком пальцев сверну тебе шею, если захочу.

- Допустим я присоединюсь. Что дальше?

- Гистор дарит тебе жизнь и два желания, а ты принесешь в жертву сто жизней.

- Мне придётся убить кого-то?

- Так или иначе, придётся. Раньше, любой заключивший сделку убивал собственноручно. Я же помечаю машины, и они разбиваются. Вроде как, смерть замедленного действия. Я придумал, а Гистор одобрил.

Недолго помолчав Андрей сказал:

- Ладно. Я согласен.

- Это разумно. Пожми мне руку.

Как только ладони сомкнулись, на руке Андрея подобно татуировке появился символ в виде желтого глаза.

- Это метка посвященного. Ты принят.

Ладони расцепились. Снова повисла тишина. Хозяин дома потеряно сидел на полу и молчал, глядя в пустоту. Игорь направился к выходу. Попытка подняться с пола далась с трудом, но Андрей через силу последовал за внезапным гостем к входной двери.

- Ложись спать. Я закрою дверь сам. И еще… Я не хотел тебя впутывать, прости.

Дверь закрылась снаружи, замок сделал четыре оборота. Он умыл лицо холодной водой и отправился спать. И вдруг как гром пришла мысль: «…его убивает взгляд непосвященных…». Игорь сломал телефон, но флэшки с видео в нем не было. Видеозапись была в ноутбуке.

Этой ночью умерли два человека и один демон. Гистор находился между мирами, лежал в луже крови, а его глаза больше не горели. Игорь, ехавший к себе домой, вылетел на встречную полосу и погиб в аварии. Андрей сидел в кресле. Его мертвые глаза смотрели на экран. На экране было снятое ранее видео, под которым находилась надпись - 9158 просмотров.
©
__________________
Все написанное мной является оценочным суждением автора в смысле п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005.

Правительство будет предлагать новые законы. Во всех этих законах будет наглый обман народа, будет грубое нарушение его прав и интересов, издевательство над его требованиями. Во всех этих законах будет защита интересов помещиков и капиталистов. В.И. Ленин

Телефон (МТС) +7 983 355 2443
Ответить с цитированием
Этот пользователь поблагодарил MadMax(а) за это полезное сообщение:
werzila (11.01.2018)
  #55  
Старый 11.01.2018, 01:36
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию

То, что мы считаем раем,
в действительности ад...


Все было кончено... Не было более смысла жить. К чему? Что он получил
от этой жизни, прожив два десятка лет? Боль и унижение, потери друзей и
близких, разочарование и редкие триумфы...
Он имел множество друзей, но лишь наверное двоих он мог назвать
близкими. Они понимали его с полуслова. Иногда даже не надо было говорить,
чтоб тебя поняли, а это громадное счастье, когда тебя понимают.

Один друг, тихо ушел из его жизни, чтобы продолжить жить своей, где-то
далеко. Второй остался верен человеческому понятию дружбы и прошел с ним
через большую часть передряг, уготованных ему судьбой. И тем не менее, это
был не тот человек, к которому можно было прийти и излить душу. Он бы
выслушал, посочувствовал и не более.

А что еще собственно можно тут ожидать? Каждый человек обречен быть
одиноким до конца своих дней... Одиноким в толпе, таких же как он сам --
одиноких. Только большинство людей никогда об этом не задумывались. Ни к
чему это... Лучше ощущать себя счастливым, нежели несчастным. Но в один
нежданный момент ты перестаешь идти по течению жизни и делаешь шаг. Может
быть последний для тебя. Ты сразу все решаешь. Расставляешь все точки над
"I" или находишь свою "табуретку".

Человеческая душа схожа со вселенной. Ее невозможно понять. Это не дано
никому. Ее может понять только человек, которому она принадлежит. Если это
слово здесь подходит. Вы когда-нибудь пробовали осознать бесконечность
вселенной? Нет, нет, действительно осознать. Вы представьте, что за
атмосферой вашей планеты пустота и вечный холод. А теперь представьте
солнечную систему, радиусом в черт знает сколько миль. А теперь представьте,
что она одна в соизмеримом количестве себе подобных в нашей галактике. А
теперь представьте, если сможете, размер галактики. Ну так вот, галактика --
одна из соизмеримого количества других галактик находящихся в нашей
вселенной, а вселенная -- одна из гигамножества себе подобных, находящихся в
бесконечности пустоты.

Если вы смогли это представить и остаться в здравом
уме -- вы великий человек. Совершить такое, равносильно тому, чтобы в
течении дня задаваться мыслью о том,что лет через сорок ты умрешь. Жил, и
нет тебя. Конец всему. Те кто, думал об этом, навсегда поселились в белых
палатах "санитариумов".
Что остается? Тоска. У некоторых ярость. И тогда они становятся
маньяками. У тех, у кого осталась тоска -- замыкаются на себе или уходят из
жизни...
Вот и он подошел к этой черте.

Все... Не к чему стремиться. Кругом
подлость, тупость, ложь, лень. Всем на все плевать. Абсолютно все равно, что
будет завтра. А тем кому не все равно -- барахтаются в океане беспредела,
пытаясь выплыть. Они не знают, что берега нет... Они становятся медиками,
учителями или охраняют абсурдное понятие Закона. Другие находят забытье в
белой паутине крэга и ЛСД. Кто-то уходит в армию, чтобы защищать Родину от
таких же как и он сам...

Можно переделать обстоятельства. Человека не переделаешь. Он должен
пройти сам свой путь. От рождения из чрева матери до смерти в постели или на
помосте гильотины...
Ему оставалось жить не более минуты... Кровь,заливая кросовки и джинсы
стекала непрекращающейся струйкой на пол. Он сидел один, в кресле, спиной к
окну, в полутемной комнате. Абсолютно один. Кроме него, кресла и
увеличивающейся лужи крови ничего не было... Белые стены -- белый потолок.
Кровь стекала из перерезанных вен левой руки, в ладонь и водопадиком смерти
устремлялась к полу, капля за каплей унося жизнь из уставшего тела и
сознание из уставшей души...

Смотря на этот страшный водопад, он заплакал. Заплакал не от боли или
страха перед смертью, он заплакал от боли отчаяния теснившей его грудь...
Всхлипы становились все реже и реже и наконец совсем стихли. Жизнь покинула
его бренное тело...

x x x



-- Добро пожаловать назад, домой, Джеттисон Рейли. Срок вашего
заключения подошел к концу. Вы сами вынесли себе обжалующий вердикт. Вы
снова стали полноправным членом общества. И снова сможете стать капитаном
разведывательного звездолета "Смерчь".
-- Должно быть я в аду?
-- Нет. Ад был там, на Земле.

А здесь -- реальная жизнь. Туда, мы
ссылаем всех больных душой, для переосознания жизни и моральных устоев Homo
Sapiens. Здесь, живут остальные.Мы сделали Землю, специально для отбросов
нашего общества, в надежде, что там, оказавшись в среде себе подобных они
изменятся к лучшему...Часто так и бывает... Но не всегда...
-- Но я ничего не знаю об этом...
-- Так и должно быть. Ты вспомнишь, со временем. Время бесконечно, а мы
научились ждать. Мы старше времени.

-- Но что было бы, если бы я не покончил с жизнью, там, а умер бы в
постели от старости?
-- Хм. Значит ты смирился с той реальностью. Суд рассмотрел бы твою
жизнь. Сколько было в ней преступлений и хороших дел. И вынес бы приговор.
Оставить тебя там, еще на один жизненный срок той Земли или вернуть обратно,
домой, к цивилизованному обществу.
-- Вы боги?
-- Нет. Мы просто люди.
-- Но там вас называют богами, а вашу Землю адом или райем. Вам
воздвигают храмы. Вам молятся.

-- Они не знают правды. Не забывай -- они все преступники перед
человечностью. И не важно в чем их преступление. Важно смогут ли они понять
то, что мир должен быть другим. Без подлости и лжи, без тупости, лени и
корысти. Здесь нет места низменным побуждениям.
-- Выходит, то, что мы считаем раем, в действительности ад...
Ад на Земле?..
Ответить с цитированием
  #56  
Старый 11.03.2018, 22:57
Аватар для werzila
werzila werzila вне форума
Полковник
 
Регистрация: 07.08.2010
Адрес: В пруду
Сообщений: 4,060
Спасибо: 3,826
По умолчанию


Месть утопленницы.


— Ух ты! — фельдшер взял карту вызова и посмотрел на своего молодого врача.

Врач только пришёл работать на подстанцию, родом был не местный. Но грамотный. Фельдшеру он нравился. Врач никогда не распускал нюни с больными, если тем не нужна была экстренная помощь, но выкладывался до последнего, если помощь была нужна.

— И чего там "ух ты"? — врач бегло скользнул взглядом по карте. — Ну, сорок два года, ну, мужчина, ну, радикулит. Ничего срочного. От того и вызов в системе уже часа два висит, очереди ждёт.

— На адрес гляньте.

— А что не так? Улица, дом, квартира.

— А-а. Не в теме ещё? Тогда поехали. И желательно побыстрей.

Радикулит на поверку оказался три дня не леченным пиелонефритом, с высоченной температурой и дикими болями в почках. Получив согласие на госпитализацию, бригада после проделанных манипуляций сунула больного в машину и шустро поехали в профильный стационар.

Врач, в отличие от многих врачей, в кабину не сел, а остался в салоне с больным. Не то чтобы он не доверял фельдшеру. Фельдшер был опытным, но врач всегда находился подле больного. Это было его правило. К тому же врачу не терпелось узнать, что такого в адресе, куда они только что ездили.

— Ну, — фельдшер обратился к болящему. — Неужели не знал?

— Знал. Рассказывали. Только не верил. Да и цена на квартиру смешная была.

— Понятно. Халява. Это хорошо, что в третьем подъезде купил, а не в пятом.

Мужчина сокрушённо замолчал и не проронил ни слова до самой больницы.

Сдав больного, фельдшер вышел на пандус. Врач в приёмном торопливо дописывал карту. Он не любил копить их до конца смены, а по приезде сразу сдавал в диспетчерскую, за что был любим диспетчерами как никто другой.

— Ну не тяни… — врач, положив карту в папку, посмотрел на фельдшера. — Рассказывай.

— А что тут рассказывать, — фельдшер пожал плечами. — Нехороший это дом. Особенно пятый подъезд. Любой мужик в возрасте от 18 до 55 лет, поселившийся в этом доме, начинает болеть и чахнуть. А уж если в пятый подъезд поселится, то жить ему осталось года полтора-два.

— Да ладно, — оторопевший врач с изумлением посмотрел на фельдшера. — А что так? Радиация?

— Да какая радиация? Бабам же ничего. Сколько их там, в доме живёт? Полно! В основном бабки. Но скорую не вызывают себе, как некоторые. И живут долго.

— Ну, бабы — они вообще живучие. Это мы существа слабые и беззащитные. Но не до такой же степени! Что за рок такой, если не врёшь?

— Вот истинный крест — не вру. Мне не веришь, у остальных наших спроси. Они подтвердят, — фельдшер помолчал. — Видел церковь на противоположной стороне дороги? (врач кивнул) Ну, так и погост там рядом есть. Не очень большой. А чуть дальше пруд видел? Который около нового кинотеатра? Раньше там деревня была. То ли с 15-го века, то ли с 16-го.

— И что там?

— А то, что церковь эта очень старая. И пруд ей под стать. Улица, где дом стоит, как раз названа в честь этой деревеньки. И жила в ней красавица. Все по ней сохли. А она одного любила. Без памяти любила. Но она дворовая была, а он барин молодой. Ну, поматросил он её и бросил. Женился на какой-то богатой и в город укатил. А девка взяла и утопилась. Так батюшка наотрез её отпевать отказался и потребовал похоронить подальше от кладбища. Как раз пятый подъезд, по слухам, над её могилой стоит. Хотя, когда дом строили, ничего такого не нашли, когда котлован рыли. Да и земля там — болото бывшее. Дом когда строили, столько бетона в котлован вбухали, а он, как вода в песок, исчезал. Но построили кое-как. Заселили. И началось! В пятом подъезде за два года ни одного живого мужика не осталось. А в соседних — одни больные и парализованные. И тоже рано убирались. Гастарбайтеры селиться отказывались! А этот — герой прям. Думал, обойдётся. Видать, барышня эта себе женихов забирает. Мстит что ли.

— А может и не топилась она? Может, случайно утонула?

— Так кто ж теперь скажет? Может, и случайно. Но батюшка по-своему рассудил. Вот и лежит где-то там. Не на кладбище, не отпета.

— А можно сделать что-нибудь?

— Можно. Найти, отпеть, похоронить по-человечески. В крайнем случае просто отпеть. Так ведь имени девки не сохранилось. Кого поминать-то? А просто подряд все имена перебирать, батюшка сказал, негоже. Хотя и освящал дом этот раз десять, и в каждую квартиру заходил. Ничего не вышло. Так и осталось всё как есть.

— Интересно, — врач задумался, переваривая услышанное. — А ты точно не врёшь?

— Да не вру я! Говорю ж, у наших спроси. Подтвердят.

Основано на реальных событиях, речь идёт о доме на востоке Москвы. Автор — фельдшер скорой помощи, ранее работал в Москве, сейчас — в Московской области.

© Дмитрий Беляков
Фельдшер скорой помощи
Ответить с цитированием
Этот пользователь поблагодарил werzila(а) за это полезное сообщение:
MadMax (12.03.2018)
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +7, время: 01:18.


Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot